Сердце застучало, как барабан, когда она услышала его жаркий шепот:
— Я хочу знать, какая ты на вкус.
Его поцелуи спускались все ниже, пока не достигли места, где концентрировалось ее желание. Она чуть вздрогнула, когда он одним движением сорвал с нее последнюю кружевную преграду на пути его губ и языка. Бет уже готова была кричать от желания почувствовать его в себе, стать еще ближе, ее руки беспорядочно шарили по его спине, впиваясь коготками в золотистую кожу.
— Тео… Тео… Пожалуйста, скорее… мне это нужно… сейчас… я хочу чувствовать только тебя! — Бет злилась на себя за то, что не может выразить словами то, что сейчас завладело всем ее естеством.
— Я знаю, — хрипло откликнулся он. — Ох…
Пальчики Бет быстро справились с его ремнем, оказались под тканью его джинсов, сомкнувшись на его эрегированной плоти.
Тео со стоном закончил начатое ею дело, освободившись от остатков одежды, и замер, глядя на нее. Он поймал ее запястья и завел руки за голову, от чего ее тело беспомощно изогнулось. Он долго смотрел в ее полные мольбы и страсти глаза, перед тем как позволить себе опустить взгляд ниже, и он заскользил по манящим изгибам ее обнаженного тела.
Сейчас Элизабет была такой нежной, теплой, настоящей, и Тео казалось, что в этом мире они одни, что она создана именно для него, и сейчас Тео был уверен, что это действительно так, что это правильно.
Это была лишь малая толика чувств, которые переполняли сейчас грудь Тео. Он снова начал целовать ее, наслаждаясь сладкой податливостью ее губ, и одновременно мягко раздвинул ее ноги.
Бет изумленно открыла глаза, свыкаясь с новым для себя ощущением, чувствуя его мускулистые ноги внутренней поверхностью бедер. Ее руки в поисках опоры легли на его широкие, сильные плечи. Она спрятала лицо на шее Тео, чуть покусывая его ключицу, наслаждаясь солоноватым вкусом его золотистой кожи. Они оба тяжело и прерывисто дышали, он шептал ей ласковые слова на своем языке, а она снова и снова повторяла его имя."
"Желание Бет нарастало с каждым мгновением, она уже не могла себя контролировать и, ведомая скорее первобытным инстинктом, нежели разумом, подалась ему навстречу.
Ее тело выгнулось дугой, а глаза широко распахнулись, когда она ощутила, как его напряженная плоть погружается в ее тело.
— О господи, ты… — Сладостная волна прокатилась по ее телу.
А Тео вдруг замер и удивленно посмотрел на Бет. Войдя в нее, он ощутил преграду, не дающую ему двигаться дальше.
— Бет… Бет, все хорошо?
— Не хорошо.
