Но, постепенно привыкнув к спокойной жизни, вернувшись в обычный ритм, Егор все чаще стал чувствовать глубокую неудовлетворенность. Мизерные, унизительно-нищенские зарплаты, убогий бюджет, нехватка материалов и аппаратуры и никакой возможности для научной работы. Будучи в Чечне, Егор умудрился собрать массу уникального материала по неожиданным оперативным действиям, сложным ранениям, да чего там только не было! Он несколько раз писал статьи, которые печатали в специализированных журналах, но все это было не то. Не то! Для тех идей, которые Егор вынашивал, требовались новая техника и новейшие препараты, современный подход, а их не было.
Несколько раз Егор говорил об этом с начальством, но главный пожимал плечами, тяжело вздыхал и безнадежно разводил руками, сам испытывая те же чувства.
Однажды он срочно вызвал Егора к себе.
– Нужен классный хирург, – с места в карьер заявил главный, – работать в Африке. Там, под эгидой ООН и Красного Креста, разворачивают несколько полевых госпиталей. Дело в том, что местные ребята воюют друг с другом и кому-то надо их лечить, а своих специалистов такого уровня у них нет.
Пока миротворцы будут их примирять, кто-то должен штопать пострадавших, а заодно лечить местное население. Мне пришел запрос из штаба, я, конечно, могу приказать, но решай сам. Ты у меня главный кандидат, во-первых, ты не женат, семьи у тебя нет, а командировка предполагается на полгода, во-вторых, у тебя опыт полевой хирургии, ну а в-третьих, ты как-то совсем скис.
– Я согласен, – сразу ответил Егор.
Две недели собирались документы, согласовывались даты, делались прививки, а когда все бумаги и билет на самолет были уже у него на руках, за день до отлета позвонил Серега, его друг и одноклассник, и пригласил на свой день рождения.
– Ты кто? – услышал Егор детский голос за спиной.
Он повернулся. Перед ним в пижаме, босиком, прижимая к боку плюшевого зайца, стоял мальчик. Челка закрутилась в завиток, одна щечка розовела, отлежанная во сне. Крепенький, очень симпатичный малыш. Никакого испуга, а только детское любопытство в глазах.
У Егора почему-то защемило сердце.
– Я Егор, – улыбнулся он.
– А я Степан, – представился мальчик, – мне надо пописать!
– Горшка у меня нет, – развел руками Егор.
– Я уже большой мальчик и писаю в унитаз! – разъяснил малыш.
– Ну, идем!
Егор взял его за ладошку и отвел в туалет. Но там они столкнулись с некой проблемой – унитаз оказался высоковат для парня.
– У нас дома для этого скамеечка есть, – вздохнул Степан.
