– Сейчас будет тебе скамеечка, – пообещал Егор.
Он зашел в кабинет, не глядя выдернул с книжной полки пару увесистых томов и, вернувшись в туалет к ожидающему его Степану, положил их на пол, возле ножки унитаза.
Степан забрался на книжки и, протянув Егору зайца, важно сказал:
– Иди, я сам!
Егор вернулся в кухню, посмотрел на зайца и улыбнулся.
Про детей он ничего не знал. Егор являлся единственным ребенком в семье, ни братьев, ни сестер у него не было, а следовательно, и племянников. У его друзей, конечно, имелись дети, и он с удовольствием с ними возился и играл и дарил подарки, когда приходил в гости, но о таких подробностях детской жизни, как скамеечка к унитазу, не знал.
Шлепая босыми ножками по плиткам пола, пришел после туалета Степан.
– Почему босиком? – спросил Егор.
– А тапочек нет, – пожав плечами и разведя в стороны ручки, сказал Степка. – Я искал, но не нашел.
Егор, подхватив его под мышки, поднял с пола и усадил на диван.
– Тогда не стой на полу, – пояснил он свои действия.
– В туалете надо нажать кнопочку, чтобы смыть, – объяснил ребенок.
– А то как же! – согласился Егор.
Он выполнил поручение и, вернувшись в кухню, спросил:
– Завтракать будешь?
– Буду.
– Что ты обычно ешь на завтрак?
– Что Бог пошлет! – сказал Степан и звонко рассмеялся.
– Что? – не понял Егор.
– Так мама говорит. Открывает холодильник и говорит: «В этот день Бог послал…» и называет то, что вытаскивает!
– Шутница у тебя мама."
"Воспоминания про Степкину маму немного поубавили веселое настроение Егора.
– Сначала сок, – подсказал Степан. – У тебя есть сок?
– Есть.
Егор достал из холодильника апельсиновый сок, налил в большую кофейную турку, подогрел на огне, перелил в стакан и поставил на стол перед парнем.
Степан, взяв стакан двумя руками, сделал несколько глотков.
– Что идет после сока?
– Каша, или творожок, или оладушки, если мама дома и выходной, и йогурт.
– А хлопья или «несквик»?
– Нет, это вредно для детского здоровья, – пояснил Степка.
– Понятно. Ну, посмотрим, что нам Бог послал, – сказал Егор, открывая холодильник.
– Так, йогурт есть, молоко есть. Творога нет, а оладушки я не умею, уж извини.
– Значит, каша, – вздохнул Степан, допил сок, поставил стакан на стол и вытер губы тыльной стороной ладошки. – Кашу я не очень люблю.
– А кто ж ее любит, – посочувствовал Егор, – но придется. Я составлю тебе компанию.
Молоко закипело, Егор насыпал в кастрюльку геркулес, добавил сахару, убавил огонь и присел на диван к Степану.
