Девушка, которая застряла в паутине

Возможно, по контрасту со всем остальным – с использованными иглами, остатками еды, тараканами и черт знает с чем еще. Он сказал, что женщины красивей никогда не видел, даже едва мог на нее смотреть, и решил, что умирает. Он преисполнился великой, судьбоносной торжественности. Но женщина заявила, как нечто совершенно естественное, что сделает его богатым и счастливым, и если я правильно понял, сдержала свое обещание. Она снабдила его новыми зубами и поместила в санаторий. А еще помогла выучиться на инженера-компьютерщика.

– И с тех пор он взламывает компьютеры и ворует для этой женщины и ее окружения.

– Приблизительно так. Богги стал новым человеком… или, пожалуй, не совсем – во многих отношениях он остался тем же вором и оборванцем. Но говорит, что не принимает никаких наркотиков и посвящает свободное время знакомству с новой техникой. Он очень многое находит в Даркнете и, по его словам, безумно богат.

– А эта женщина? О ней он ничего не сказал?

– Нет, тут он проявлял невероятную осторожность.

Выражался так туманно и почтительно, что я на какое-то время засомневался, не является ли она плодом фантазии или галлюцинацией. Но все-таки, думаю, она существует. Когда Богги говорил о ней, я чувствовал в воздухе прямо физический страх. Он сказал, что скорее умрет, чем предаст ее, и показал мне русский православный крест, который она ему подарила. Знаешь, такой крест, у основания которого имеется перекладина, наложенная наискосок и поэтому указывающая и вверх, и вниз. Он рассказал, что перекладина намекает на Евангелие от Луки и двух разбойников, распятых вместе с Иисусом. Один разбойник верит в него – и попадет на небо. А второй насмехается над ним – и рухнет в ад.

– И если ты ее предашь, то тебя ждет именно это.

– Значит, она считала себя Иисусом?

– Крест в этой ситуации, пожалуй, не имел никакого отношения к христианству. Парень просто хотел донести до меня главную идею.

– Верность – или муки ада…

– Что-то в этом духе.

– И тем не менее, Арвид, ты сидишь тут и все мне выбалтываешь.

– У меня не было выбора.

– Надеюсь, тебе хорошо заплатили.

– И потом технологию Бальдера перепродали «Солифону» и «TrueGames».

– Да, но я не понимаю… как ни пытаюсь…

– Чего ты не понимаешь?

– Откуда ты могла узнать?

– Ты сглупил, Арвид, когда послал мейл Экервальду из «Солифона», помнишь?

– Но я ведь не написал ничего, указывавшего на то, что технологию продал я. Я очень тщательно подбирал формулировки.