Блогер твердо решил дождаться окончания визита Настиного дядюшки (вот послал бог свойственника!), а потом вернуться в квартиру и додавить своего информатора.
Чтобы скоротать время, молодой человек решил просмотреть свой почтовый ящик. Телефон предложил ему на выбор подключиться к трем запароленным источникам вай-фая – даже окраины райцентра Казацка шагали в ногу с прогрессом. Артем от вай-фая отказался, предпочтя мобильный Интернет. Никаких писем или сообщений от Насти не оказалось – а ждал он прежде всего весточек от нее.
Зато имелось в личной почте письмо от отца, Александра Николаевича Кудряшова."
"В переписку с сынулей папаня вступал нечасто – даже когда трудился за тридевять земель, за границей, на скандинавском направлении, они предпочитали общаться онлайн: по скайпу, вайберу или вотсаппу. Письма писал в исключительных случаях – когда требовалось воспитывать отпрыска либо обсудить нечто неприятное. Эпистолярных посланий от родителя – если не считать шутливые или полушутливые эсэмэски – Кудряшов-младший припоминал за всю свою жизнь два-три, не больше.
И каждый раз повод был досадный или стремный, типа тройки в четверти по английскому в десятом классе.
Вот и сейчас Артем открыл письмо с внутренней дрожью, с тягостным чувством. Он заранее знал, догадывался, о чем пойдет речь. К гадалке можно не ходить – конечно, его ждет нотация по поводу предполагаемой женитьбе на Насте. Что тут оставалось делать! Только выдержать характер и преодолеть увещевания отца и эмоциональные крики-выступления матери.
Или, может быть, стойкость не проявлять? Пойти у родителей на поводу?
Теперь, когда Насти рядом не было и ее магия отчасти ослабела, уверенность Артема в том, что женитьба на ней – блестящая идея, слегка потускнела.
В сущности, он по жизни очень дорожил своим званием Хорошего Сына. Привык не то что покоряться родителям, но не огорчать их. И довольно-таки трусил, что ему придется пойти против воли предков и жениться на девушке без роду без племени, из какой-то там станицы Красивая.
Вследствие этого он и сам теперь был не вполне уверен, правильно ли поступает. А два предыдущих случая с тягой к скороспелым заграничным женитьбам доказали ему, что он в данном аспекте далеко не безгрешен. Скорее даже наоборот – в матримониальных делах он, видимо, оказывался более неправым, чем правым. В отличие от предков, все с собственным браком тонко рассчитавших (что, по правде, не принесло им особого счастья).
