Мы поплаваем, вода в речке теплющая, познакомишься с Колиными соседями — чудесные старики, они с ним одной семьей живут, вчера не показались из деликатности, не хотели мешать. Иру свою успокоишь, посидим, пообедаем, а потом неспешно двинем назад, в Москву.
— А что, вчера ты мне это объяснить не мог, разведчик хренов? — бушевала Сашка скорее от облегчения.
— Ну, извини…
— Не извиню!
Она развернулась и пулей вылетела из сеновального царства.
— Саша, Саша!!
К ней бежали из огородных грядок два белоголовых ангелочка.
Саша опустилась на колени, прижала их к себе, зацеловала.
— Вы мои зайчата сладкие! Вы мои маленькие!
— Мы кроликов смотрели!
— И лошадку!
— И коровку!
— А баба Лукишна нам пироги печет!
— А мы клубнику едим!
Сашка смотрела на их счастливые перепачканные клубникой мордашки и не могла поверить! Как? За одно утро и так просто?!
Конечно, не все так просто и не в одно утро, но боже мой! Боже мой! Она за восемь месяцев такого добиться не могла – они вцеплялись в нее или Ирину и ходили везде, как хвостики, боясь, что эти единственно надежные в их мире женщины могут исчезнуть куда-нибудь!
А тут! И кролики, и лошадки, и «клубнику едим», да еще Лукишна — сразу и пироги печет! И не держатся ни за кого!
Сашка быстренько справилась с навернувшимися слезами облегчения, чтобы не напугать маленьких!
— Ну пошли.
Покажите мне, как вы тут! — Она поднялась с колен и взяла их за ладошки.
На летней кухне вовсю топилась печь, пожилая женщина раскатывала на столе тесто, завидев их процессию, широко улыбнулась, разгоняя по лицу симпатичные морщины доброго человека.
— Проснулись! Вы Сашенька, Коля рассказал о своих гостях. Как спалось?
— Как в сказке! — радостно призналась Сашка.
Дети не жались пугливо к ней, как обычно при появлении любого человека, а подбежали к столу, быстро и сноровисто забрались на лавку.
— Ну, что, пострелята, — спросила, улыбаясь, женщина, — будете со мной пирожки лепить или пойдете клубнику щипать?
— Лепить!
— Щипать!
И все это радостно, никакого испуга! Спасибо тебе, Господи!
— Ах вы мои ангелочки! — засмеялась старушка.
Вытерла руки о фартук, прижала детей к себе и расцеловала в макушки.
Сашка была потрясена до немоты, с места двинуться не могла! У нее внутри все замерло — только бы не спугнуть! Старушка кинула на нее быстрый острый взгляд.
— Идите, ягодки поешьте, — сказала детям.
Они скатились с лавки и побежали в огород.
