Он отхлебнул кофе, затянулся сигаретой, посмотрел на Сашку, всем видом выражая готовность выслушать продолжение.
— … что вы такой герой-спасатель со всей прилагающейся к данному статусу поведенческой шелухой, — еще одну, последнюю и безнадежную попытку сделала Сашка.
Нет. Она затушила недокуренную и до половины сигарету в пепельнице вместе со своими ожиданиями и обличающими высказываниями.
— Мы с вами перебрали варианты возможных поводов для моего похищения и ни к чему не пришли. Значит, надо проанализировать, как все произошло, в деталях, может, тогда я смогу понять что-то.
— Саш, давайте на «ты», — сбил он ее с учительского тона.
— Давайте, — сразу согласилась она, — вот смотрите… смотри, — все-таки запнулась Сашка.
— А ты старайся, старайся! — как преподаватель физкультуры, обращающийся к нерадивому ученику, осваивающему брусья, настаивал Иван. — Может, грамм пятьдесят на брудершафт?
— Да знаешь куда этот брудершафт! — возмутилась Сашка, от злости влет переходя на единственное число в обращении.
— Не сбивай меня, Гуров!
И так это у нее легко и правильно сложилось внутри — «Гуров!» — словно она знала его сто лет и дружила с детства, что она притормозила и посмотрела на него удивленно.
— Кто знал, что ты поедешь за город? — Сколько можно разводить тут канитель, надоело Ивану ходить вокруг да около. — И вообще, почему ты очутилась одна ночью на дороге?
— Кто знал? — призадумалась Сашка, задав вопрос самой себе. — Лилька, естественно, я же у нее была, мой зам Филимонов, секретарь.
А уж кому они сказали и сказали ли вообще, что маловероятно, не знаю.
— Мама?
— Нет, — отрезала она.
— Поругались?
— Нет, — холодно, захлопываясь сразу.
— Ну хорошо. Лиля — это подруга или родственница?
— Подруга.
— Почему ты не осталась ночевать у нее? И кто знал, что не останешься?
— Я у нее редко остаюсь. Не люблю. Всего несколько раз оставалась. А что не останусь, знали все вышеперечисленные.
— Но могла остаться? Передумать?
— Могла, но это процентов десять вероятности.
Ты к чему спрашиваешь?
— А к тому, что тебя ждали на дороге. Именно тебя! Это не наскок на гоп-стоп! И не на машину твою метили, иначе зачем ты-то им понадобилась? Изнасиловать? Я тебя умоляю! В этом случае все по-другому: тюкнули бы разочек по башке, а дальше делай что хочешь — хоть насилуй, хоть банты на голове завязывай! Тебя ждали, а упустив, оперативно заслали патруль к дому. И нужна ты им была в светлом уме и трезвой памяти, без телесных повреждений.
