Дядя самых честных правил 5

— Домой к родителям и сёстрам съездишь, пока мы в Муроме, — попыталась обрадовать девочку Марья Алексевна, но та лишь упрямо дёрнула головой.

— Здесь останусь, — заявила Ксюшка, — с Мурзилкой и бабушкой Настей. Дома скучно, сёстры играть не хотят, только о женихах разговаривают. Может, папа их тоже на бал повезёт.

В дверях показалась «сладкая» троица: мои ученицы и Вахвахова. Упорные тренировки не прошли даром — если не приглядываться, то никогда не скажешь, что княжна ходит с помощью механизма. Кстати, на здоровье такая активная жизнь тоже сказалась: бледность ушла, в глазах появилась уверенность, и даже смеяться она стала по-другому.

— О каком бале разговор?

— В Муромском дворянском собрании. Через две недели состоится.

Вахвахова всплеснула руками:

— Платье! У меня платья нет!

Гостиная в мгновение ока наполнилась гомоном, возгласами и суетой. Оказалось, что нечего надеть всем, вот абсолютно, а времени практически нет и совершенно непонятно, что делать. Где найти хорошего портного? Где срочно взять ткани? Что делать с туфельками? А ведь ещё нужны украшения, веера и тысяча других мелочей, обязательных для приличного выхода в свет, даже провинциальный.

Ксюшка посмотрела на бурное обсуждение и неодобрительно покачала головой.

— Что-то я уже не хочу на этот ваш бал.

Я согласно кивнул, и мы с девочкой тихонько сбежали из гостиной, пока нас не привлекли в качестве независимых «экспертов». Ксюшка отправилась гулять с Мурзилкой, а я занялся некоторыми делами.

Лукиан категорически отказался, едва услышал о поездке в Муром. Я даже его не успел спросить, а он уже заявил, что никуда ездить не собирается. Киж, напротив, сам попросил разрешения посетить бал.

— Зачем? — я, честно говоря, удивился. — Не замечал за тобой любви к танцам.

— Карты, — коротко ответил мертвец. — Там лучшие картёжники и самые большие ставки.

— Только без эксцессов, будь добр.

— Как можно, Константин Платонович! Вы же меня знаете.

— Именно поэтому и предупреждаю. Не надо обыгрывать вообще всех и привлекать к себе внимание.

Мертвец скривился, но согласился не устраивать всеобщее раздевание.

А вот Бобров неожиданно воспринял новость о поездке без энтузиазма. Поскучнел и сделал постную рожу.