Бокал вина для мужчины не страшнее стакана молока.
– Я не о том, – замахала руками Зоя. – Я на вас смотрю. Совсем вы с лица спали, Виталий Александрович. Работаете много, отдыхаете мало. На вас костюм, как на вешалке, болтается. Дети детьми, но о себе подумать надо. Вы же молодой еще, завели бы себе женщину, авось, и женились бы…
– Зоя! Что за разговоры? – рассердился Морозов. – Вы что сговорились? Одно и то же! Какие женщины? Какие женитьбы? Я сам рос с мачехой! Врагу такой жизни не пожелаю!
– Но ведь раз на раз не приходится? – смутилась Зоя.
– Женщины всякие бывают…
– Зоя, – Морозов пристально посмотрел на домработницу. – Скажи, только честно, Раиса тоже тебя обрабатывала?
Та пожала полными плечами.
– Пыталась, только разве я не знаю Раисы. Потому и вас хочу предостеречь. Поскорее найдите себе кого-нибудь, а то не приведи Господь, придет она в дом… – Зоя огорченно махнула рукой и отвернулась. Голос ее звучал сдавленно. – Тогда совсем житья не станет ни от нее, ни от ее Ванечки!
– Зоя, присядь, – велел Морозов и налил вина во второй бокал, который взял из шкафчика рядом с баром.
– Выпей чуток со мной и давай поговорим о том, что тебя волнует. Если это грядущая женитьба на Раисе Павловне, то заверяю, у нее это не получится, даже при самом сильном ее желании. Что касается других женщин, то ты прекрасно знаешь, у меня нет ни любовницы, ни подруги. И в ближайшем будущем не предвидится. Я тебе ясно сказал: чужая женщина здесь не появится.
У моих детей мачехи не будет.
Зоя сделала глоток из бокала и тяжело вздохнула.
– Конечно, я вам не советчица, но мужику без бабы тошно. Это ведь жизнь, и от нее никуда не денешься.
– Зоя, я слышал, к Лизе не слишком хорошо относятся. Соседи, да и в городе. Что это за прозвище Дикая Лиза? Она дает какой-то повод?
Зоя встрепенулась, глаза ее гневно сверкнули.
– Сволочи они! Да вы не обращайте внимания. Она – славная женщина. Правда, по жизни многое не умеет.
Так и жизнь у нее была, не приведи Господь. – Зоя решительно выпила вино и виновато посмотрела на Морозова. – Простите, Виталий Александрович, но я без ругани про то не могу говорить. От зависти все происходит, к вам, в первую очередь. Многим бабам хотелось бы на ее месте очутиться, только, суки такие, не понимают, чего ей пришлось пережить! Да и здесь тоже мало хорошего. Она ведь чувствует, что все временно. Она не говорит, но я по глазам вижу.
