Я тут заикнулась было, что своего до полутора лет подкармливала. А она губы поджала: «Мы живем в культурном обществе, а не в вашем колхозе».
Зоя очень похоже изобразила его тещу, и Виталий улыбнулся.
А домработница, сердито стуча тарелками, продолжала:
– Можно подумать, сама из барской семьи. Тоже в колхозе за трудодни пахала. Я ей рассказала, что Лиза не простых кровей, так она зафыркала. Дескать, чего матери-одиночки, тем более алкашки, своим дочерям не наплетут! Так можно и до герцога додуматься, или маркиза какого!
– Не думаю, что Лиза придумала себе родословную, – сказал Морозов.
– Согласен, матери-одиночки порой рассказывают детям такие небылицы про их отцов. Мне мама тоже рассказывала, что отец у меня был подводником и героически погиб во время одного из походов, а в двенадцать лет я узнал, что он жил на соседней улице, был директором завода, и не захотел бросать семью ради молоденькой секретарши. Правда, он забрал меня к себе, когда умерла мама. Поэтому слишком хорошо, на собственном горьком опыте знаю, что такое мачеха.
Его жена не сумела простить ему грехи на стороне и всячески пыталась выжить меня из дома, оговорить и поссорить с отцом.
Зоя быстро глянула на него, но мастерски скрыла свое удивление. Давненько она не видела Морозова таким растерянным и подавленным. И раньше, правда, не слишком часто, в столь же поздние часы они вели задушевные, но короткие беседы. Они участились после отъезда Альвины, которую Зоя втайне не любила за ее привередливость и некоторое чванство.
Хозяйка всячески подчеркивала, что земные проблемы ее волнуют мало, но вместе с тем, никогда не позволяла Зое расслабиться, и корила по пустякам, на которые в Зоиной деревне привычно не обращали внимания. Но мирилась с ней по простой причине, что Морозов очень любил Зоины супы-борщи, а Альвина к приготовлению пищи не имела ни склонностей, ни желания.
Сегодня хозяин задержался в столовой дольше обычного, и впервые, наверно, расслабился настолько, что рассказал о своих родителях.
Конечно, Зоя кое-что знала. Плоха та домработница, что не в курсе семейных секретов. Она ведь и Тальникова вычислила первой, так как в ее обязанности входило получение газет и писем в почтовом отделении…
Морозов в свое время не позволил Альвине нанять дополнительную прислугу, он до сих пор жил старыми понятиями о скромности руководителя. Конечно, Зое, которой пошел уже шестой десяток, порой было нелегко справляться со своими обязанностями, но она не жаловалась.
