И то, что он две недели старательно не подавал виду, что она интересна ему, как женщина, исправно боролся с соблазнами, и потерпел сокрушительное поражение, не умаляло его достоинств. Наоборот, по этой причине она прониклась к нему уважением, и не пресекла его атаки в зародыше.
Честно сказать, она не забыла, как пресекать такие атаки. Но сейчас ей не хотелось выворачивать Морозову руки или бить его под вздох. Потому что были дела поважнее. Например, как не разочаровать его, но и не предстать перед ним развратной, многое повидавшей женщиной.
Да, в угаре, водовороте этой сумасшедшей и недопустимой с позиций здравого смысла страсти, она продолжала контролировать себя. Ведь она находилась в худших условиях, чем Морозов. Эта недозволенная связь могла выйти ей боком. Особенно, если об этом узнает старая змея, Зинаида Тимофеевна…
– Я пойду, – сказала она тихо, натягивая на себя халатик. – Уже поздно! Саша…
– Я это уже слышал, – сказал он нетерпеливо. – Ты сказала, что Саша редко просыпается ночью?
– Да, очень редко! Но я не могу остаться.
Не дай Бог пронюхает твоя теща. Она со света меня сживет! Она и так считает, что я поставила себе цель, остаться навечно в твоем доме.
– Это не так?
– Не так, – как эхо повторила Лиза. – Я знаю, что настанет время, когда ты захочешь жениться. Саше нужна полноценная мать, а не контуженая особа вроде меня.
– Это тебе теща внушила?
– Какое это имеет значение? – произнесла Лиза тоскливо и оглянулась по сторонам: – Где мои книжки?
– Вот, рассыпались по полу.
Морозов наклонился, подобрал разбросанные у порога книги.
Быстро просмотрел обложки. «Анна Каренина», «Госпожа Бовари», «Унесенные ветром». Что ж, вполне объяснимый набор…
Лиза взяла книги. Несколько мгновений они стояли друг против друга, не зная, что сказать.
– Я не собираюсь жениться, – голос его охрип, и Морозов прокашлялся. Что-то мешало ему говорить, возможно, это были спазмы, которые сжимают горло при сильном волнении. Но только каждое слово давалось ему с трудом. – Если я надумаю изменить свою жизнь, то совета у тещи спрашивать не буду.
Это определенно! Учти, я не позволю ей диктовать свои дурацкие правила.
– А Кате? Ты позволишь Кате диктовать свои правила?
– Кате? – удивился Виталий и положил ладони на ее плечи. – Еще несколько лет, и Катя покинет этот дом. Она уедет учиться, и будет появляться лишь на каникулы. Очень скоро она заживет своей жизнью, в которой будет все меньше и меньше времени для меня и брата. К тому же ей еще рано что-либо диктовать.
