Хочу покинуть кухню, но он успевает ухватить меня за руку. Заставляет остановиться и оглянуться. Я бурчу:
– Чего еще?
– Обиделась?
– Ну, что вы, – натягиваю улыбку. – Разве на правду обижаются? – шмыгаю носом. – Больно, глаза колет, но это пройдет. Я вас услышала, Михаил Русланович, – хочу выдернуть руку из его захвата, но не выходит.
– Сядь, – звучит в приказном тоне.
Хочется возмутиться и послать его куда подальше. Но что-то стопорит меня, и я послушно оседаю на стул рядом.
Михаил поднимается на ноги и лезет в нижний шкаф, достает оттуда бутылку вина и ставит на стол.
Тут же появляются два бокала, нарезка сырная с фруктами. Он откупоривает бутылку и разливает по фужерам. Вручает мне один и, сев рядом, подхватывает свой.
– Давай за перемирие?
Смотрю в его глаза – они вроде потеплели. Смотрят участливо и внимательно. А у меня от одного только вида бордового вина и нескольких сортов сыра запустился слюноотделительный процесс. Я сдаюсь.
– Давайте.
– Только на “ты”, Милка.
– Хорошо.
Давай.
Звонко ударяемся бокалами, и я делаю глоточек. Легкая, полусладкая ягодная прохлада с терпкими нотками обволакивает язык. Приятным теплом скользит по горлу, проникая в кровь, согревая. Я непроизвольно мычу от удовольствия, зажмурившись.
– Нравится?
– Очень!
– Домашнее. Сам в прошлом году делал, – хвастается Румянцев.
– Вкуснее ничего не пила! – пламенно заверяю мужчину.
Миша улыбается. Расслабленно так, что у меня неожиданно перехватывает дыхание. Я засматриваюсь. Смотрю на эти губы, что так часто сурово поджаты, и сердце начинает частить.
Нездорово. Ненормально. Опасно частить! Но мне так нравится… Улыбка его. Он сразу будто нежнее, ранимее и моложе. Не суровый непрошибаемый дикарь, а красивый, немного грубоватый, настоящий мужчина. С такой улыбкой его точно нельзя обвинять в бесчувственности.
Боже…
Это все вино!
– Мила.
– Кхм, – откашливаюсь. – Что? Ты что-то спросил?
Поднимаю свой бесстыжий взгляд чуть выше – глаза мужчины улыбаются. Он заметил. Черт! Заметил, как я на него пялилась.
Милена!
– Я говорю: расскажи о себе, – повторяет дикарь.
– Что рассказать? – не понимаю я.
– Да хоть что, – пожимает плечами. – Любимый цвет, сериал, какую слушаешь музыку, как проводишь свободное от работы время. Все, что угодно, в общем.
– Зачем тебе это? – прищуриваюсь.
Миша снова пожимает плечами. Улыбается. Но ничего не говорит.
Ла-а-адно…
Я, глубоко задумавшись, ставлю бокал на стол и подпираю ладонями подбородок.
