Дикарь

Мне не хотелось бы, чтобы в разгар праздника ты явился с ружьем и всех напугал.

— Думаешь, я сделаю так?

Его глаза блестели, и понять, о чем Хенсли думает, не удавалось. Я пожала плечами.

— Я не хочу откладывать.

Потянулась, подбирая с пола свой чулок.

— Боишься, что болезнь Линк усугубится?

Я замерла и медленно обернулась.

— Я не совсем дурак, Софи, — резко сказал Шерх. — Девочка больна. Она слаба, у нее бугры на спине и смутный магический фон, который я чувствую. У нее просыпается сила?

— Я не знаю, что с ней! — Подхватила свое платье, натянула, путаясь в ткани.

 — Никто не смог определить причину! Мне лишь посоветовали увезти ее на юг.

— У нее появилось кольцо силы?

— Я знаю о первых признаках опасности!

Прикусила губу, чтобы взять себя в руки. Шерх перекатился, сел на край кровати и схватил мою ладонь. Посмотрел снизу вверх. И я вдруг успокоилась.

— Нет, кольцо силы не появилось.

Покосилась на его предплечье, где виднелся темный ободок. У меня такой же был на щиколотке. Кольцо силы возникает на коже мага, когда магия уже готова выплеснуться в мир.

Он может появиться на ноге, руке, пальце или даже шее. Каждый человек в королевстве знает, что означает этот знак.

Покачала головой.

— У Линк нет ничего подобного, я осматриваю ее каждый день — утром и вечером. Не думай, я не подвергла бы опасности других детей. Если бы был… хоть малейший намек.

— Поэтому ты и хочешь устроить праздник сейчас.

Хенсли по-прежнему держал мою руку и смотрел. Я же снова смутилась, осознав, что он обнажен, красив и немного… возбужден.

Перехватил мой взгляд и насмешливо улыбнулся. — Останься.

— Мне нужно хоть немного поспать.

Я с трудом отвела взгляд. Хенсли приложил мою ладонь к своей щеке. Колючий… Не удержалась от желания погладить его лицо. Провела пальцами по щетине, тронула уголок века, там, где белел шрам.

— Мне надо идти.

Шерх медленно кивнул и отпустил меня. И сразу стало холодно.

Я отвернулась, собрала свои вещи и пошла к двери.

Хенсли не остановил.

Глава 26

…то увидел на траве чужую чашку. На ней не было незабудок, и вообще не было цветов, лишь несколько трещинок и кусок отколотой ручки…

Гордон Лангранж лежал, закинув руки за голову, и смотрел на юную девушку, что собирала свою одежду. Девица была красива той южной красотой, которая редко встречалась на севере. Статная, пышная, черноволосая и смуглая, словно подкопченная жарким солнцем Ированса. Ни сам Ированс, ни случайная пассия магу не нравились.