Дикарь

— София, чем ты занималась на лекциях? Смотрела на студентов и считала мух? Следилка — это фантом, его создают, чтобы наблюдать за детьми. Маленькое облачко, не способное ни на что, кроме как подать сигнал тревоги, если ребенок покинет заданный квадрат. В нашем случае — кровать.

Я изумленно похлопала глазами и вспомнила:

— Фантомный сгусток для наблюдения!

— Точно, — зевнул Хенсли. — Следилка.

— И когда ты его послал?

— Когда услышал, что ты идешь.

Я приподняла брови. Ух ты, значит, не сомневался, что я останусь?

— Сомневался, — ответил на мой вопрос Шерх.

 — Еще как сомневался. Но я рад, что ты осталась, Софи.

Он тоже повернулся на бок, и теперь мы лежали рядом, глядя друг другу в глаза. Голые, горячие… Влажные. Кажется, я опять покраснела.

— Похоже, ты как раз был хорошим учеником, — буркнула я, смутившись.

Лежать вот так, в ворохе шкур, когда тело так сладко саднит и болит от удовольствия, оказалось даже интимнее, чем делать то… что мы делали.

— Лучшим, — тихо сказал Хенсли, и его глаза потемнели.

— Я не буду спрашивать, если не хочешь, — торопливо сказала я, испугавшись, что он снова закроется от меня.

— Может, я хочу, чтобы спросила? — хмыкнул он, накручивая на палец прядку моих волос. — Ладно. Я был лучшим в академии, мне пророчили блестящее будущее. Самый сильный дар во всем королевстве, так говорили обо мне. — Он задумчиво улыбнулся, но горечи в глазах я не увидела. — Это делало меня порядочным говнюком, надо сказать.

— Хочешь сказать, что-то изменилось? — не удержалась я, и Шерх рассмеялся.

Я отвела взгляд, потому что мне слишком нравилось видеть его таким. Расслабленным и смеющимся. Помогите мне Духи. Кажется… кажется, я влюбляюсь… Или уже?!

— Конечно, изменилось. Стало гораздо хуже, — хмыкнул он. — А тогда я был юн, и мир лежал у моих ног…

— Что случилось?

— Выплеск на пределе возможного, — Хенсли произнес это спокойно, словно говорил не о себе. — Я был самоуверен, Софи… Слишком самоуверен. Даже такая плохая ученица, как ты, — он щелкнул меня по носу, — должна знать, что нельзя выплескивать всю силу.

Внутри остается пустой резерв, а когда он наполняется, маг уже не может управлять силой… Она становится хаотичной, стихийной, связи с физическим телом рвутся… Дальше только запечатывание.

— Неужели это нельзя исправить?

В отчаянии я закусила губу.

— Никому не удавалось, — пожал плечами Шерх. — Разве только…

— Что? — вскинулась я.

— Первое время я настойчиво искал любые упоминания о восстановлении резерва.