Дикие нравы

А потом конечно можно лицемерно лить слезы на ООНовских ассамблеях и рассказывать о злобных империалистических акулах, отбирающих у несчастных чернокожих последнее…

— Да! Да! — перебил его горячую тираду Андрей. — Может быть, все действительно так и обстоит, даже, наверное, все именно так, но это ведь не повод, чтобы отказывать в помощи голодным измученным людям! Ты знаешь, сколько здесь ежедневно умирает детей? Знаешь, как болезни выкашивают целые деревни? Разве эти люди виноваты в том, что их президент вор? Разве должны они страдать только оттого, что родились здесь, а не в благополучной Америке? И если есть возможность оказать им хоть какую-то помощь, разве не бесчестно с нашей стороны не сделать этого?

Максим несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоится.

Разговор продолжать не хотелось, он уже видел, что ни к чему кроме совершенно ненужной сейчас ссоры это не приведет, но и отмолчаться, тоже не получалось. Взгляд Андрея настойчиво преследовал его, искал глаза, требовал ответа.

— Понимаешь, — наконец произнес Макс, глубоко вздохнув. — Я недавно здесь в Африке, очень мало знаю о ее жителях, об их привычках и обычаях. Но во время распада СССР, я уже служил в армии, мне пришлось побывать в нескольких бывших союзных республиках в одночасье лишившихся сильной руки, отказавшегося от них старшего брата и стремительно скатившись к тому, что и соответствовало исторически их уровню развития. К самому настоящему феодализму с полнейшей безнаказанностью новоявленной аристократии и абсолютному бесправию и нищете смердов.

Он облизал внезапно пересохшие губы, верный признак того, что чрезмерно разволновался, даже сам не ожидал, что воспоминания о давно прошедших и почти полностью стершихся из памяти событиях заденут так сильно. Андрей молча ждал продолжения, внимательно глядя ему в лицо.

— Я все это уже видел, это все уже со мной было и я знаю, какие действия к какому результату приведут, — попытался сформулировать Макс, сам удивляясь насколько сбивчиво и фальшиво звучат вылетающие изо рта слова.

 — Видишь ли, ситуации уж больно похожие. Все точно так же: голод и нищета, полнейшая разруха и неопределенность. Куча ведущих между собой борьбу кланов. Самый сильный из них захвативший верховную власть и формально зовущийся законно избранным правительством, распоряжающийся остатками былого благополучия.