Однако благословенный сон, вспугнутый бесцеремонным явлением охранника, вновь приходить не спешил. Мысли скрипучие и неповоротливые ворочались в голове ржавыми жерновами, мешая успокоиться и забыться. Как-никак вынужденный арест подходил к концу, и уже через несколько часов в жизни Максима открывалась новая глава. Как-то его встретят в центральном офисе в Кигали, поверят ли в идиотские суеверия начальника охраны прииска, или решат, что его рассказ лишь неуклюжее вранье за которым проштрафившийся контрактник стремится скрыть истинную причину, повлекшую высылку с рабочего места? Как с ним поступят? Какую работу предложат взамен? Или может быть, просто вышлют обратно на родину, чтобы не разбираться во внезапно возникшей проблеме? Вопросы, вопросы… Очень скоро он получит ответы на них.
Вот только знать бы заранее какие… Эх, жизнь жестянка!
Поняв, что заснуть уже наверняка не удастся, Макс с невольным стоном оторвал свое тело от деревянных нар, придав ему сидячее положение. Сидевший в своем углу Андрей демонстративно от него отвернулся.
Ну и хрен с тобой! Подумаешь, интеллигентствующий чистоплюй! Не желаешь общаться с расистом и не надо! Можешь до полного опупения делать вид, что в хижине кроме тебя никого нет, меня ты этим ничуть не заденешь. Захотелось в пику этому возомнившему о себе спасителю мира крикнуть что-нибудь типа «Россия для русских!», но, учитывая то, что они находились в самом центре африканского континента, подобный лозунг наверняка прозвучал бы глупо. А соответствующего африканского слогана что-то с ходу не придумывалось.
Гудящая от недосыпа башка наотрез отказывалась нагружать себя подобными высокоинтеллектуальными развлечениями. Отказавшись после нескольких бесплодных попыток от идеи подразнить соседа рифмованным словом, Максим с кряхтением оторвался от нар и проковылял на затекших негнущихся ногах к стоящим на земле котелкам. Ничуть не комплексуя и не церемонясь, выбрал себе тот, в котором маисовая каша на вид выглядела более аппетитно. Подхватил стоящую рядом пластиковую бутылку с водой, сделал несколько затяжных глотков, с удовольствием ощущая как теплая, нестерпимо воняющая дезинфекцией вода проваливается в желудок, моментально рассасываясь по всему телу, освежая иссохшие в жаре мышцы, возвращая им прежнюю эластичную упругость, тут же выступая липким потом на коже, тяжело переливаясь в животе.
Нет, правы те, кто говорит, что вкус воздуха может понять только тот, кто несколько часов проходил в противогазе.
