Дикие нравы

— От торопливые вы какие, все бы вам поперед батьки. Не буду рассказывать, раз перебиваете!

— Ну, товарищ сержант… Дядь Михась, интересно же, — тут же заканючил целый десяток голосов. — Рассказывай дальше, мы больше не будем…

Несколько минут сержант с наслаждением слушал этот умильный хор, потом, все же сменив гнев на милость, продолжил:

— Так вот, замполит на матроса чуть не шипит, а тот, как ни в чем не бывало ему докладает. Мол, так и так, вызывает вас в рубку капитан, важное какое-то есть дело.

Замполит, как взовьется, как заверещит, что он здесь партийными делами занят и некогда ему расхаживать туда сюда, а ежели капитану что надо, то пусть сам капитан к нему и приходит. Ну а матросу хоть бы хны, стоит, зенки свои пялит. Нет, говорит, капитан не может прийти, он в рубке занят, а корабли уже подходят к порту, и к ночи будут входить в бухту, потому замполит срочно нужен, чтобы обсудить ситуацию. Вот, так и сказал, по-ученому: си-ту-а-цию, — с видимым удовольствием повторил по слогам понравившееся словечко сержант.  — Понятно, желторотые? Можно сказать, сам капитан, меня предупредил, что ночью швартоваться будем!

Все разом загалдели, предвкушая долгожданный конец затянувшегося и всех уже измотавшего плавания. Лишь Литовский, с неподдельным интересом слушавший сержанта, перегнувшись со своих нар, угрюмо спросил:

— Что замполит? — искренне не понял вопроса Тарасюк.

— Замполит, все-таки пошел к капитану, или нет?

— Замполит-то, конечно, пошел, а куды бы он делся-то…

— Странно, — медленно протянул Литовский.

 — Зачем капитану понадобился для входа в порт замполит…

Вопрос так и повис в воздухе, толком не расслышанный за бурными обсуждениями предстоящих им в чужой стране подвигов. Зато ответ на него они получили уже через несколько часов, когда при входе на рейд, огромная бронированная громада военного корабля под бельгийским флагом, отрыгнулась огненной вспышкой, и крупнокалиберный снаряд, подняв в воздух целый водяной столб, тяжело шлепнул перед самым носом головного судна.

«Остановиться, лечь в дрейф, принять на борт досмотровую команду» просемафорили международным кодом с бельгийца. Чуть дальше в гавани виднелись еще три хищных силуэта готовых к бою бельгийских фрегатов. Два десантных корабля, под охраной одного крейсера, явно не могли противостоять целой эскадре, силы были настолько не равны, что помышлять о каком-то сопротивлении было смешно.