Дикий мед

Она не слышала, как подходил доктор, но, почувствовав чье-то присутствие рядом, повернула голову и встретила взгляд добрых и мудрых глаз Метроса Суиза. — Так странно видеть Поля беспомощным, — проговорила она. — Доктор, — Домини ухватилась за его руку, — неужели ничего нельзя сделать? Неужели мы можем только стоять рядом и смотреть, как он… умирает?

Доктор Суиза долго всматривался в ее лицо, потом взял за руку и вывел из палаты, в которую сразу же проскользнула медсестра. Доктор Суиза вел Домини по коридору в комнату для консультаций.

Он очень плотно прикрыл дверь и велел ей сесть. Она подчинилась, устало опустившись на стул лицом к письменному столу, за который уселся он.

— Что убивает моего мужа? — с трудом выговорила Домини.

— Кусок металла, — тихо сообщил ей Метрос. — Осколок гранаты, взорвавшейся ему в лицо, когда он совсем еще мальчиком воевал во время восстания, надвое раздиравшего его любимую Грецию.

— Но это было так давно, — возразила Домини — как он мог прожить все эти годы?..

— Случались и более странные события, дорогая моя, и этот роковой кусок металла мог бы себе спокойно оставаться на месте, практически не беспокоя его… но произошло кое-что около двух лет назад.

Вы знаете, что у Поля был брат?

Домини почувствовала, как расширяются ее зрачки, она не отводила взгляда от доктора.

— Лукас утонул почти два года назад, — сказала она. — Поль нырнул, чтобы попытаться его спасти.

— Совершенно верно. — Метрос наклонил голову. — А выбравшись на поверхность, он надолго потерял сознание.

Мы подумали, что его следует подержать под наблюдением на случай осложнений, и именно тогда, во время обследований узнали, что из-за слишком поспешного подъема с малым количеством воздуха металлический осколок под действием давления переместился к опасной части мозга. С того самого момента, как осколок переместился, Домини, ваш муж мог умереть в любой момент.

— Вы… вы рассказали ему об этом? — Спросила Домини, ухватившись рукой за горло, не в силах вздохнуть.

— Поль Стефанос не такой человек, от которого можно прятать правду.

 — Метрос пожал плечами, слабая улыбка на его губах говорила Домини о его грусти и одновременно о восхищении ее мужем. — Отважный шестнадцатилетний andarte с годами превратился в замечательного мужчину. Мужественного и отчаянно храброго, слишком уважающего трудную правду жизни, чтобы можно было обмануть его какими-то сказками. Головные боли начались почти сразу. Неимоверные боли, которые могли быть ослаблены лекарствами… но не всегда.