Дикий мед

Улицы Плаки — узкие и ступенчатые, с открытыми, как лавочки на базарах, магазинами, — были полны византийскими лицами… Византией веяло и от домов с выступающими над улицами деревянными балкончиками и таинственными патио — внутренними двориками.

Она чувствовала на своем локте тепло направляющих пальцев Поля, когда он указывал на гирлянды ярких перцев и чеснока, развешанных в раскрытых дверях продуктовых лавочек, связки парусиновых босоножек у входа в обувные магазины, плетеные короба и корзины со странными, незнакомыми ей фруктами.

Был там торговец, несущий высоко на палке огромную связку разноцветных губок, похожих на воздушные шары, и мальчишка, — продавец арбузов, толкающий перед собой тележку с сине-зелеными kaboussia. Поль купил арбуз, и после того как Домини съела несколько ломтей, вся ее помада смылась с губ. Она была похожа на девочку-подростка на каникулах, глазеющую на людей, толпящихся на шумных, ярких, наполненных самыми разными незнакомыми ароматами улицах.

— Тебе весело? — Он улыбнулся и подошел к ней поближе.

Она кивнула; Плака обладала особым веселым очарованием, против которого невозможно устоять, и теперь Поль, схватив ее перемазанные липким арбузным соком пальцы, крепко держал их, пока они взбирались по неровным ступеням и проходили мимо таверны, где преисполненные чувства собственного достоинства старики сидели с бокалами вина или чашечками турецкого кофе и перебрасывались греческими словами, так что казалось, будто они ссорятся.

Мимо них со стройными дочерями проходили греческие матроны.

Много было красивых молодых мужчин с черными усами, в большинстве своем одетых в зеленую военную форму. Когда Домини взглянула на Поля, он сказал, что военная служба в их стране обязательна, и она заметила, как по его лицу скользнула тень. Казалось, шрам на мгновение стал более заметным, потом он отвел взгляд в сторону, на магазинчик, и она больше не видела его глаз. Темные очки лежали в кармане рубашки, так как не были нужны: здесь жестокое солнце заслонялось бесчисленными крышами домов и магазинов.

Он остановился в дверях сумеречного магазинчика, где рябили связки ярких вышитых шлепанцев, плетенных из соломки сумок и гирлянды греческих четок над сверканием подносов с брошками и серьгами.

— Позволь купить тебе сувенир в память о нашем посещении Плаки, — сказал Поль и склонился над подносами с побрякушками. Из глубины магазинчика вышел мужчина в тюрбане и стоял, наблюдая, как Поль выбирал пару сережек из ляпис-лазури в форме сердечек.