Дикое поле

Ивко быстро высвободился, встал на четвереньки и поймал болтавшиеся вожжи:

Он раскрутил над головой кнут и ожег круп лошади ударом. Оглянувшись, увидел бежавшего за повозкой палача: упрямо наклонив голову, тот ритмично работал согнутыми в локтях мускулистыми руками, явно намереваясь догнать повозку и ухватиться за нее сзади.

— Пошла, пошла! Ги-и-их!

Застучали копыта, коротко свистнул в ушах ветер. Бритоголовый начал заметно отставать, но не сдавался. Татарин, лежавший на дне повозки, завозился и поднял голову.

Неожиданно он завопил:

— Сворачивай! Налево сворачивай! Прямо не проедем!

Серб уже и сам увидел наваленные посреди улицы бревна, кучи песка и сложенные штабелем кирпичи. Наверное, кто-то из богатеев решил строиться: простому человеку не по карману возводить себе кирпичный дом. Натянув вожжи, Ивко заставил кобылу повернуть. Повозка влетела в узкий переулок, с двух сторон зажатый глухими стенами глинобитных домов. Пока сворачивали, бритоголовый успел немного сократить расстояние и опять бежал в опасной близости от повозки.

Судя по комплекции, он обладал огромной физической силой, и — кто знает? — возможно, мог запросто остановить повозку, запряженную лошадью, крепко ухватившись за колесо. Конечно, лучше всего выпрячь кобылу и вскочить на нее. Но пока будешь возиться с упряжью, палач окажется тут как тут. Второй раз не повезет, а из железных объятий здоровенного, как бык, бритоголового уже не вырваться. Он сделает все, чтобы схватить беглеца, иначе ему придется держать ответ перед Азис-мурзой.

— Есть нож? — Серб обернулся к притихшему татарину.

— Нет, нет! — испуганно замотал тот головой.

Наверно, решил, что страшный окровавленный человек хочет его зарезать. Кому он нужен! Ивко хотел перерезать постромки, но раз ножа нет…

— Пошла, пошла! — погонял он лошадь.

Неожиданно переулок кончился, и повозка, подпрыгивая на кочках, проскочила через большой пустырь, заросший жесткими кустиками выгоревшей под солнцем травы. Слева тянулась широкая канава, а справа раскинулся большой сад.

— В саду есть дорога. Она выводит из города, — прокричал сзади татарин.

Можно ли ему верить? Но иного выхода все равно нет — Ивко погнал повозку вдоль сада, боясь пропустить поворот.

— Если обманул — убью! — пригрозил он татарину.

— Правда, есть дорога!

Словно нехотя, деревья расступились, и серб свернул на узкую дорожку, похожую на зеленый тоннель: наверху кроны сходились, образуя ажурный свод ветвей.