Дикое поле

— Встань, сыне! Пусть наш разговор послужит тебе уроком и наукой впредь думать не только о цели, но и о том, как ее достигнуть, сохранив свою и чужие головы.

— Я понял, отче, — заверил Тимофей, положив руку на сердце.

— Понял? — Донат недоверчиво усмехнулся. — Тогда скажи, что думаешь делать дальше?

Головин немного помолчал, собираясь с мыслями: он получил предметный урок, и вновь ударить лицом в грязь перед старшим братом равносильно полной потере его доверия.

— Коней, оружие и одежду лучше взять в заранее условленном месте, — взвешивая каждое слово, медленно начал казак.

 — Такое возможно?

Донат одобрительно кивнул и ободряюще улыбнулся.

— У тебя, отче, я оставлю жемчуг, но возьму взамен немного денег, — продолжил Тимофей. — В каком-нибудь городке зайду в разные дома, чтобы скрыть, кто оказал мне помощь. И только потом приведу своих спутников туда, где будет приготовлено все необходимое. До Царьграда буду в одежде янычара, а перед тем, как въехать туда, сменю обличье и переодену товарищей. Но как я найду того, кому нужно отдать клинок?

— Теперь ты действительно понял.

 — Старец подошел к сундуку, стоявшему у стены, и откинул его крышку. — Возьми!

Он вынул из сундука и подал казаку небольшую серебряную монету старой чеканки с изображением давно умерших властителей много лет назад исчезнувшего царства.

— Местечко, где начнешь запутывать следы, я тебе подскажу. Когда и где будут ждать лошади, договоришься с Симеоном. Ты с ним встретился у ворот обители, помнишь?.. Он же даст тебе другой пояс, а то ты странно выглядишь в лохмотьях, подпоясанных дорогой шалью.

Приятелям объясни, что сменил шаль на хлеб у паломников. Я предупрежу Симеона, чтобы дал тебе ковригу. Кроме денег, возьми еще несколько жемчужин — пригодятся в дороге.

— А монета? — напомнил Тимофей, разглядывая неровный кружочек серебра.

— В Царьграде отправишься на базар. Там есть старый кривой меняла в зеленой чалме. Отдай ему монету. В обмен он даст тебе пять медных. Третью из них, запомни, именно третью, подай нищему, который сидит на старом лошадином черепе в конце ряда медников.

Потом жди. Когда нищий закончит собирать милостыню, пойдешь за ним. Он положит твое подаяние на крыльцо одного из домов. Туда ты должен войти.

— Благодарю, отче! — Головин встал и поклонился. — Могу я попросить тебя еще об одном?

— Ты посеял в моей душе семена недоверия и справедливо призвал к осторожности. Я хотел бы знать, не пойдет ли кто по моим следам?

— Разумно, — согласился монах.