Дикое поле

Справа лестница на второй этаж, а в противоположной стене — еще одна дверь. Осторожно ступая по скрипучим половицам, он подошел к ней и трижды постучал. С той стороны щелкнул отодвинутый засов, как бы приглашая войти. И он вошел.

Едва успел переступить порог, как очутился между двух крепких мужчин в турецкой одежде. Лица их были закрыты до глаз темными платками. Тот, что слева, приставил к груди казака пистолет с взведенным курком.

— Чего ты ищешь? — спросил второй мужчина, стоявший справа. Говорил он на турецком.

— Пристанища, — ответил Тимофей и, как учил отец Донат, показал медную монетку.

— Сдается, я знаю этого молодца, — неожиданно раздался сзади удивительно знакомый низкий голос. Казак хотел обернуться, но справа в бок ему уперся длинный кинжал и раздался строгий окрик:

Глаза мужчины, державшего пистолет, хищно сузились, и молодой человек понял, что, если он не подчинится, тот выстрелит…

Господи, но где же он слышал этот голос? И тут в памяти всплыл вечер в Азове, в доме есаула Паршина. Потрескивание свечей на столе и пожилой казак, прогудевший низким басом: «Дождь будет»…

— Отпустите его, — приказал бас, и мужчины отступили в стороны.

Сзади стоял Куприян Волосатый. До черноты загорелый, кряжистый, как старый, но еще могучий дуб, с подстриженной на турецкий манер бородкой. На его обритой голове красовался тюрбан. Плечи покрывал тонкий цветастый халат, перетянутый в талии ярким кушаком.

— Иди за мной. — Куприян поднялся на второй этаж и знаком предложил Головину присесть на один из пустых бочонков, стоявших в комнате.

«Это он смотрел на меня из-за ставен», — понял Тимофей.

— Как ты тут очутился? — Куприян сел напротив.

— Вот. — Казак размотал пояс, расстегнул клинок и подал Куприяну. — Гонец говорил, что это важно.

— Гонец? — Сгиб принял клинок и бросил на казака испытующий взгляд. — Какой гонец?

Головин вынул изо рта два знака тайного братства и положил их на ладонь.

— Он погиб на одном из перевалов в горах Болгарии.

— Погоди, — нахмурился Куприян.

— Лихие, — горько усмехнулся Тимофей и сжато рассказал историю неудачного похищения, описал бой на побережье и свой плен, заточение в башне и невольничий рынок в Кафе.

— Значит, тебя купил толстый турок по имени Джафар? — уточнил Куприян. — Даже не толстый, а жирный, с огромным пузом?

— Да, он, — подтвердил казак. — Переправил на галиот и приказал приковать к скамье гребцов.