Дикое золото

Благо его устремления полностью совпадали с моими, так что насилия над собой делать не пришлось. Все просто прекрасно устроилось: впоследствии Гнездаков поделится со мной всей добытой у вас информацией, я ее представлю по начальству, и все будут довольны? Иванихин, я, мое начальство… Все, кроме вас – ваши-то косточки будут раскиданы по всей тайге…

– Вы не посмеете… – повторил пленник, судя по его лицу, уже придерживавшийся абсолютно противоположного мнения.

– Да посмею, посмею, – скучным голосом сказал Бестужев.

 – Ну кто мне помешает? Экий вы, право… Возможно, с вашей точки зрения я и поступаю дурно, но кого интересует ваша точка зрения? Какие глупости… Знаете, я больше ни о чем вас не буду спрашивать. Подите вы к черту, любезный. Возиться с вами… Все равно уже через несколько часов, когда прибудет с приисков Лука Гнездаков, из вас с помощью совершенно нецивилизованных методов вытряхнут все, что знаете. К чему мне себя утруждать, оскорбления ваши слушать? Желаю удачи… хотя в вашем положении об удаче говорить смешно и неуместно…

Он сделал ручкой пленнику, глядевшему на него с пола уже без прежней заносчивости, наоборот, с ужасом, вышел во двор и отвел в сторону Пантелея с Сёмой.

– Вот что, ребятки, – сказал он устало. – Бросьте его куда-нибудь в чулан, пусть полежит там часочка три. Кляп забейте для пущей надежности, чтобы не орал. Не обращайтесь к нему, не говорите с ним, смотрите, как на пустое место… Один пусть сторожит дом вместе с Савелием, а другой сбегает в город и подыщет надежное место, куда его можно будет переправить с темнотой.

Вы же толковые сотрудники, обучены делать чудеса, с подобной задачей справитесь шутя… Когда стемнеет, переправьте его на новое место и караульте как следует. Я сейчас поеду в Шантарск и вернусь через день-другой. Ну а часика через два, когда дойдет до кондиции, прежде чем переправить на новое место, расколите. Он уже доходит, полежит в чулане еще немного, полной мерой осознает безнадежность своего положения. Вряд ли ему хочется попадать в лапы Гнездакова, откуда живым не вырваться… Ну, не вас мне учить. Сами на вокзале не появляйтесь, оставьте для меня письмо на почте, до востребования. Все поняли?

Оба кивнули, глядя на него грустно-понимающе. Не задали ни единого вопроса, которые в такой ситуации у толковых филеров просто-таки вертелись на языке.