Дикое золото

Ну хотя бы: «А почему мы его не везем в Шантарск?» Но именно потому, что оба были опытными сотрудниками, прошедшими огни и воды (а медных труб им, увы, и не полагается вовсе), должны были догадываться о многом – быть может, обо всем.

– Ну, я на вас полагаюсь, – сказал Бестужев, видя, что пауза затягивается. – По сравнению с иными переделками не задача перед вами поставлена, а сущие пустяки… Я – на вокзал.

…Как и следовало ожидать, на вокзале он застал непривычную для этих мест суету – там толокся весь наличный состав здешней полиции и жандармерии вкупе с местными властями.

Товарняк давно отогнали на запасной путь, так что публика и не понимала, что, собственно, происходит…

– Ваше благородие… – неуверенно сказали за спиной.

Бестужев обернулся. Давешний жандарм, не так давно провожавший их в дорогу, мялся, плохо понимая, стоит ли раскрывать вслух инкогнито гостя из губернии.

– Ну?

– Господин поручик хотят поговорить с вашим благородием…

– Когда ближайший поезд на Шантарск?

– Через восемь минут подойдет пассажирский, западного направления.

– Тогда ничего не получится, – сказал Бестужев. – Некогда. Поручику передашь, пусть все идет обычным порядком… В Шантарск по телеграфу доложили?

– Конечно, первым делом…

– Вот и прекрасно, – сказал Бестужев, нетерпеливо глядя на запад, в ту сторону, откуда должен был появиться пассажирский. – Кругом!

Часть третья

Бесстрастный свод небес

Глава первая

Во многом невеселая

– Вот, изволите ли видеть! – воскликнул подполковник Баланчук, щелкнув ногтем по извлеченной из конверта бумаге казенного вида.

 – Алексей Воинович, вы ведь, кажется, близко сталкивались с Иваном Мызгиным? Волков, Петрусь, и прочая, и прочая?

– Ну как же, – сказал Бестужев, оживившись. – Несмотря на молодость, на этом волчонке клейма ставить негде. Боевая дружина эсдеков, участвовал в переправке оружия из-за границы, в Львовской школе бомбистов со мною вместе учился, «эксов», в коих участвовал, и не перечесть по пальцам, поскольку пальцев не хватит.

Искалечил агента охраны, а уж вооруженное сопротивление полиции для сего вьюноши – дело столь обыденное, что о нем и упоминать особо не стоит… Он ведь пойман на Урале?"

"– И даже судим, – кивнул Баланчук. – Вот-с, сводка… Интересно вам знать, сколько отмерила этому молодцу Казанская судебная палата? Всего-то восемь годочков каторги… а потом снизила срок до двух лет восьми месяцев каторжных работ с последующей вечной ссылкой в отдаленные районы Сибири.