Дитё. Двойной удар

— Давайте помянем Кузьму Михайловича, достойный был человек, — негромко сказал я.

Мы молча выпили. Я небольшими глотками, остальные одним.

Было видно, что человек Красновских опознал Михаила, на Корнилова он тоже поглядывал с сомнением. А вот Кирилла сразу признал. Оказалось, они жили через два дома, соседи.

— Представься и рассказывай, что у вас тут творится, — велел я ему, когда они с Михайловым обменялись новостями.

Лазутчики, что я отправил в город, уже должны были скоро подойти, поэтому нужно торопиться. Мы немного опоздали, на три дня, но думаю, они выставили наблюдателя.

— Так Бориска я. Прокофьев, с Торговой стороны. В услужении у бояр Красновских уже почитай осемнадцать годков…

«Сорок лет мужику, а „Бориска я“, никакого самоуважения», — грустно подумал я, слушая рассказ Бориски.

А рассказ был все грустнее и грустнее. Фактически Красновские лишились всех своих статей дохода, вон даже плату за стоянку подняли на одну медяшку. В хозяйские земли нет доступа, тати лютуют, боярин Глазов воинов не дает, говорит, по пустякам отвлекать их не будет.

— …деньги тают, скоро по миру пойдут. Сам слышал, когда деньги приносил. Хозяйка так говорила.

— А ярыга?

— Какой ярыга? Нет у нас никаких ярыг.

— Хм, понятно… Дом у них все тот же? В боярской слободе?

— Тот… пока тот.

— Это хорошо. Тогда мы туда.

— Боярин, Кирилл сказал, что ты приемный сын Кузьмы Михайловича? — осторожно спросил Бориска.

— Так и есть. Я знаю, кто все это устроил и погубил Красновских и разорил, так что не волнуйся, тать получит свое. Можешь идти, сообщи боярыне, что я скоро буду."

"— Спасибо, боярин, век тебе молиться буду, — кланяясь, Бориска задом отошел к двери, открыл ее и исчез.

Оба десятника смотрели на меня.

— Что смотришь? — спросил я Михайлова. — Мухой лети и устрой слежку за этим Бориской.

— Ты думаешь?.. — недоговорил Кирилл.

— Я не думаю. Я уверен. Если Глазов не идиот, а он повода так считать не давал, то такое место без пригляда он оставить просто не мог.

— Я его лет пятнадцать знаю, не мог он.

— Люди меняются Кирилл. Поверь мне, он по-прежнему холоп Красновских, но еще работает на Глазова. Завербовать не такое трудное дело, как тебе кажется, так что иди. Организуй слежку.

— Хорошо, боярин. — Десятник поклонился и вышел.

— Узнай, появились ли лазутчики.