— Туда меня и зашвырнул, — шёпотом подтвердил охотовед. — Вот тебе и кукла...
Зарубин вспомнил про Деда Мороза, шныряющего по подкормочным площадкам, хотел рассказать, но Костыль оставил рацию, без всяких напутственных слов почти бесшумно спустился на землю и так же ушёл к машине. И в этом проявилось его искреннее отношение к столичному начальствующему гостю — точно такая же ненависть. Причём одинаково беспричинная, сразу за всё: что он, вологодский молочник, вырвался из небытия и теперь восседает в Госохотконтроле, там, где мечтал восседать Недоеденный.
Что ему, Зарубину, отдали принцессу на охоту, а он, Костыль, вынужден платить отступные — сдать в наём избушку со вдовой. К которой, по всей вероятности, любвеобильный охотовед сам неравнодушен...
Понять его оскорблённость было можно, простить меркантильность — нет!
Зарубин уже почти разобрался в своих и чужих чувствах, расставил все знаки и несколько успокоился, чётко определившись, что от принцессы не откажется.
В этот день появилось солнце, но вечер был знобкий, со студёным ветерком, поэтому он надел волчью безрукавку, устроился на удобном сиденье со спинкой и, не выспавшийся, стал дремать. По свидетельству егерей, кабан выходил на кормёжку в разное время, чаще в лёгких сумерках после заката, и поскольку был не пуган, то кругов не нарезал, вылетал галопом и начинал драть горох с овсом. Зарубин ничуть не боялся уснуть: не раз бывало, что он просыпался, обнаруживал зверя на площадке, стрелял и был с трофеем.
Нивхи вообще утверждали, что спящего человека зверь не чует и не слышит, особенно хищники, поскольку они больше реагируют на мысли, на думы человека, чем на запахи и звуки. Охотник сидит в засидке и думает: сейчас выйдет медведь, и я его убью! Чем дольше сидит, тем громче думает, так что на весь лес чуткому третьему уху зверя слышно. А спящий пребывает совсем в другом мире. Сон уносит его душу в рай, где сытно, тепло и никаких земных забот.
Зверь же выходит на кормёжку голодный, у него в голове одна мысль — поесть, все другие отступают. Вот так жадность не даёт удачи человеку и гонит зверя под выстрел. Поэтому умные нивхи в засидке возле привады или спали, или прикидывались спящими и мечтали, что они счастливы, что у них в ледяной яме и так много мяса, а в чуме красивая жена и много забавных, любящих папу детишек. Голодный зверь думал: сытый человек сидит, не тронет, и выходил.
