Дива

Дело в том, что её хотят отдать замуж за некого чуть ли не африканского принца, разумеется, без любви, и телохранитель принцессу жалел, потакал желаниям. К её увлечению охотоведом отнёсся, как всег­да, лояльно и был уверен, что на лабазе они непременно займутся любовью. Поэтому предусмотрительно отошёл подальше, чтобы не мешать, однако подходы к лабазу держал под наблюдением и видел, что по лестнице никто не поднимался. И молока ни он, никто другой не прино­сил, поскольку бывшая сослуживица его на дух не пере­носит, а никто из посторонних принести не мог.

Откуда оно взялось на лабазе, ему неизвестно.

Принцесса любила напитки и мужчин покрепче, ино­гда употребляла кровь убитых ею животных. Телохрани­тель об этом знал, поэтому, когда после выстрела на ла­базе посмеялись и затихли, вначале подумал, спустились на землю, чтобы уйти в широкие поля, и там теперь ка­таются в ромашках и васильках. Это у него такое пред­ставление было о любви по-русски. Ещё выждал какое-то время и только потом догадался: сбежали в ближайший кабак и загуляли, поскольку прошло полчаса, а их нет.

Он вспомнил, что зрелым русским мужчинам, когда они ухаживают за женщинами, требуются раздолье, стрель­ба, непременно трактир и цыгане с гитарами. Нечто по­добное случилось с принцессой в Африке, когда охоти­лись на львов, потом в Бразилии, где она так же исчезла на несколько часов вместе с ружьём и добычей — гепар­дом. Её искали в джунглях, а она оказалась в ресторан­чике с сопровождающим охоту егерем.

Подождав ещё, телохранитель отправился искать свою подопечную, но оказалось, в русских лесах совер­шенно невозможно ходить: нет дорожек и даже тропи­нок, как, впрочем, и указателей, крутом ямы, буреломы и даже трава не скошена! Что больше всего удивило — обилие дорог, но ни одного придорожного кафе или ре­сторанчика! Он и не заметил, как оказался в глухой ноч­ной тайге, где сначала потерял ботинок, радиостанцию, а потом и карабин.

Будучи офицером, он проходил шко­лу выживания в любых условиях, однако ничего подоб­ного и представить не мог. Телохранитель часто падал, повредил босую ногу, застряв между колодин, и чуть не убился о дерево, когда побежал. А побежал оттого, что погнались какие-то люди с фонарями, впоследствии оказавшиеся полицейскими. Он принял их за бандитов, а они его — за мифическое существо, называемое лешим.

Телохранителю кое-как втолковали, что до кабака здесь сотни километров, а до цыган и того больше, по­этому искать пропавших также, как в Европе, бессмыс­ленно.