Дьявол кроется в мелочах

Жди меня, хорошо?

— Жду, — засмеялась Соня. — Я тебя жду с того момента, как утром за тобой закрылась дверь. Сейчас куплю манго и поеду к Наташе. Мы будем делать уроки, есть манго и ждать тебя.

— Я тебя люблю, — сказал Феодосий, и в голосе его было столько нежности, что у Сони перехватило дыхание.

Она не успела ответить, потому что он уже нажал отбой.

Соня механически продолжала идти ко входу в магазин, улыбаясь воспоминаниям о его голосе, а главное, в словах. Ей никто и никогда не говорил, что любит ее.

Кроме мамы и папы, и еще, разумеется, Дениса. Даже первый муж умудрился жениться на ней, а потом прожить вместе два года, не используя этого выражения. Первый муж…

Соня остановилась как вкопанная, потому что осознала, что мужчина, которого она только что толкнула на улице, как раз и был ее первым мужем.

Что же это получается? Она его не узнала? Не узнала человека, с которым ходила в загс, два года спала в одной постели, считала близким и родным?

Еще совсем недавно она ни за что бы не поверила, что так бывает, что такое может быть, но факт оставался фактом.

Все, что осталось в прошлой жизни, больше не имело значения, а потому было покрыто туманной дымкой, скрадывающей очертания предметов и явлений. Был ее первый муж Вадим, было огорчение по поводу его несовершенства, их расставания, незадавшейся жизни. И не стало. Вот и хорошо.

Стряхнув с себя любые мысли по поводу прошлого, к которому, несомненно, относился и противный сосед, Соня решительно вошла в магазин и зашагала к полкам с фруктами.

Ее нынешняя жизнь была сладкой, яркой, сочной и счастливой.

* * *Феодосий Лаврецкий был уверен в том, что человек может быть счастлив в любых обстоятельствах. Просто, в зависимости от этих самых обстоятельств, чувство счастья появлялось в результате запуска различных механизмов, вызывалось разными причинами и проявлялось по-своему.

К примеру, он хорошо помнил, что именно делало его счастливым в детстве. До сих пор он мог до мельчайших подробностей описать то зимнее утро, когда, проснувшись, обнаружил, что на часах уже восемь, а это значит, что уроки уже начались, а его почему-то никто не разбудил.

Он вылез из-под одеяла, ступил босыми ногами на ледяное дерево половиц, выбрался в гостиную, где горел свет и еле слышно, чтобы не разбудить его, бормотал телевизор.

Вкусно пахло оладьями, испеченными мамой к завтраку, и это было удивительно вдвойне, потому что обычно она пекла оладьи только в выходные.