Дневник Бриджит Джонс

Она снова нажала на кнопку. Я собралась уже вставить ключ, как тут послышался голос:

– А кто говорит? – непослушным языком пролепетала я.

– Догадайся с трех раз, дубина стоеросовая.

– Том! – радостно заорала я. – Впусти нас.

– Кого это «нас»? – с подозрением спросил он.

– Меня, Джуд и Шерон.

– Если честно, зайчонок, лучше бы вам не подниматься.

– Да черт бы побрал! – воскликнула Шерон, оттесняя меня от домофона. – Том, педик драный, ты пол-Лондона на уши поставил, все по моргам звонят, город прочесывают, заявления в полицию пишут! Впускай нас без всяких разговоров!

– Пусть поднимется только Бриджит, – капризно произнес Том.

Улыбка блаженства озарила мое лицо.

– Том, кончай из себя примадонну строить! – закричала Шерон.

– Открывай, идиот чертов.

Через несколько мгновений домофон запищал, пропуская нас внутрь.

– В обморок не грохнетесь? – послышался голос, когда мы поднялись наверх и Том открыл дверь.

Мы все разом вскрикнули. На лицо Тома невозможно было смотреть, оно представляло собой сплошное желто-черное пятно и местами было залеплено пластырем.

– Том, что с тобой стряслось? – возопила я, неловко пытаясь его обнять и чмокнув в итоге куда-то в ухо.

Джуд разрыдалась, а Шерон пнула ногой стену.

– Ничего, Том, – прорычала она. – Мы этих уродов найдем, им еще небо с овчинку покажется…

– Что стряслось? – снова спросила я, и по щекам у меня заструились слезы.

– Э-э, ну… – начал Том, неуклюже высвобождаясь из моих объятий, – я, вообще-то, нос себе подправил.

Оказалось, в среду Том тайно сделал себе пластическую операцию, но нам говорить постеснялся, так как все мы слишком пренебрежительно относились к микроскопическому дефекту его носа. Вообще-то, за ним должен был ухаживать Жером, далее именуемый Жером-гадюка (сначала мы решили обозвать его Жестокосердным Жеромом, но в таком прозвище было бы что-то красивое и интригующее), однако когда Жером-гадюка увидел его после операции, ему стало так противно, что он тут же сообщил, будто должен куда-то на пару дней уехать, после чего отчалил, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

– Так это все-таки тебя я видела в четверг вечером на Лэдброук-Гроув? – допытывалась Шерон.

Как выяснилось, да. Том дождался полной темноты, чтобы под покровом ночи пополнить запасы пищи.