Дневник Бриджит Джонс

– Э-э, вообще-то, у меня есть, – наконец сказала я, чувствуя, как со стороны юных неформалов на меня накатывают волны ненависти.

Когда планерка закончилась, я, чтобы прийти в себя, кинулась в туалет и там обнаружила Пачули, которая вместе с подружкой прихорашивалась у зеркала. На той было такое платье, что виднелись трусы и живот.

– Слушай, не слишком развратно, а? – спрашивала девица у Пачули. – Ну и лица были у этих коров за тридцать, когда они меня увидели… ой!

Девицы в ужасе глянули на меня, прикрыв руками рты.

– Мы это не про вас… – пробормотали они.

Боюсь, такого я не выдержу.

– Боже правый, чем это ты занимаешься? – протрещала она с порога.

Я с помощью шоколадки взвешивала сто граммов хлопьев себе на завтрак (просто гирьки для весов у меня в унциях, а подсчет калорий ведется в граммах).

– У меня новости, доченька! – Она принялась хлопать дверцами шкафчиков.

– Что такое? – я стояла перед ней в носках и пижаме и слюной пыталась оттереть тушь под глазами.

– Малькольм и Элейн решили отмечать рубиновую свадьбу в Лондоне, двадцать третьего, так что ты сможешь прийти и пообщаться с Марком!

– Не хочу я общаться с Марком, – сквозь зубы произнесла я.

– Но он такой умный, Кембридж закончил. Сделал состояние в Америке…

– Никуда я не пойду.

– Ну хватит, доченька, не начинай, – так она говорила со мной, когда мне было тринадцать. – Марк закончил ремонт дома в Холланд-Парк и устраивает праздник для родителей там. Шесть этажей. Обслуживание заказано специальной фирме… Что ты наденешь?

– Ты пойдешь с Жулиу или с папой? – спросила я, чтобы ее прервать.

– Ой, доченька, пока не знаю. Может, с обоими, – сказала она своим особым голосом с придыханием.

– Ну мы же с папой остались друзьями, доченька. И с Жулиу мы тоже просто дружим.

Р-р-р. Р-р-р-р-р. Не выношу, когда она такая.

– В общем, я передам Элейн, что ты с радостью придешь, договорились? – Она снова взяла в руки загадочную швейную машинку и направилась к двери. – Я полетела. Пока!

Не допущу, чтобы меня опять тыкали под нос Марку Дарси, как тычут младенцу ложку с пюре из репки.

– Не понимаю, какие у тебя проблемы, – обращался к нему Джереми. – Мужчины с годами становятся только привлекательнее, это женщины дурнеют. Так что все двадцатидвухлетние девицы, которые и в сторону твою не смотрели, когда тебе было двадцать пять, теперь на шею тебе станут вешаться.

Я сидела опустив голову и вся дрожа от негодования.