Я положила бумаги обратно в стол и вернулась к себе в комнату. Долго уснуть не могла пока не погрузилась в какой-то тяжелый сон…и впервые увидела во сне свекровь…Она мне что-то показывала, и я не могла понять, что именно, пока не увидела в ее руках сотовый телефон. Проснулась от какого-то странного ощущения…Заглянула в комнату Маши, но ее там не оказалось. Тут же проснулась и начала осматриваться по сторонам пока не увидела тусклую полоску света с кабинета.
Господи! Неужели она опять роется там в вещах Егора или что-то берет.
Что ж это за наказание. Вредность мелкая. Я тихо подошла к двери кабинета и слегка толкнула ее…и замерла. Мне словно дали пинка под дых.
На стуле сидел Егор перед ним фото его матери и свеча зажженная. А напротив него Маша стоит и гладит его по голове…Именно гладит. Волосы его маленькими пальчиками ерошит. А потом медведя своего ему протянула.
Он голову приподнял и посмотрел на нее затуманенным взглядом. Взял игрушку и, тяжело вздохнув, посадил на стол рядом с портретом моей свекрови…а Маша…Маша подтащила стул и уселась рядом с ним, подперла кулачками лицо.
Так они и сидели молча и пламя свечи освещало их лица. Странная идилия. Казавшаяся мне совершенно невозможной. Я отпрянула от двери и облокотилась спиной о стену. Не знаю, что я чувствовала в этот момент…но войти и помешать не хотелось.
Как же забавно он не нашел утешения во мне, не нашел его у себя дома, а маленькая глухонемая девочка остро почувствовала его боль и пришла к нему разделить ее. Она такая…она умеет утешать.
Подставлять худенькое и хрупкое плечо без лишних слов просто в глаза смотреть и одного взгляда хватает чтоб понять — это не фальшивое сочувствие.
Другое дело, что он не заслужил …не заслужил ее поддержки.
Глава 19
Я не знаю, что я чувствовал в тот момент, когда приехал в больницу. Я ощущал, что я это кто-то другой и я вижу этого кого-то со стороны. Он ставит машину на больничной парковке, он быстро взбегает по ступеням, он что-то выслушивает от врачей и даже не отвечает им.
А я смотрю на него со стороны и понять не могу откуда у него есть силы двигаться, разговаривать и спрашивать о чем-то. Он же поломан на части и у него все внутри кровоточит. Мне это видно. А никто не замечает этого, хотя и говорят о сочувствии и соболезнуют. Тот другой Егор, у которого есть какие-то странные силы что-то делать, двигаться, разговаривать. Он спускается на лифте в морг.
А я… я ору ему, что это ошибка и моей матери там быть не может.
