Дрожащими пальцами открыл пакет, который отдала мне медсестра и горько усмехнулся — мама как всегда в своем репертуаре даже в больницу взяла косметичку. Она всегда любила быть ухоженной и красивой. Отец смотрел на нее с блеском в глазах до самой смерти. И я ни разу не слышал, чтоб у него были интрижки на стороне. Мама была особенной женщиной с железным характером, но он ее очень любил. Я положил на ладонь ее сережки и кольцо обручальное. Стиснул сильно так что золото впилось в кожу. Вот и все…остаются только вещи. Трогать и вспоминать.
Вспоминать их на ней. Косметичку к лицу подносить чтоб запах почувствовать. А потом и его не станет.
Внимание привлек ее сотовый. Достал его с пакета и сунул в карман штанов. Положил сережки и кольцо в портмоне, а косметичку аккуратно спрятал в бардачок.
Домой ехать не хотелось…Да и зачем? Видеть лицо, опостылевшей до волчьего воя, Лены? Или смотреть на дом, в котором больше нет родных лиц? Это здание мне больше и домом не кажется. Просто строение душа которого заключалась в населявших его людях.
А их там больше не осталось. Мне до дикой боли захотелось к Ане. Улечься где-то там у ее ног и валятся там побитой, раненой псиной только чтоб сейчас не прогоняла, просто рядом побыла. Мне рядом с ней легче станет. Я точно знал. И в то же время был уверен, что прогонит она меня…не до моих проблем ей ни сейчас, ни вообще. Это я сдыхал без нее все эти годы, а она…она как всегда гордая и независимая. Она и без меня жить научилась. Да и на хер я ей н нужен с болью своей.
За руль сел, а в голове пульсирует, что она мне про брата сказала…Какого черта? Почему я ничего об этом не знал. Мои ведь должны были нарыть. Или плохо рыли или концы в воду хорошо спрятал кто-то. Вспомнил тот день, когда мне фото этого придурка с деревни привезли. Фото где он весь поломанный в траве лежит от боли корчится. Мне тогда этого достаточно было. Если б сам поехал убил бы его. Только пачкаться о такое убожество не хотелось. Ничего я еще с Артема спрошу какого хрена никто не выяснил кто такой этот придурок прежде чем кости ему ломать.
Если б тогда узнал, как поступил бы я? Выгнал бы ее…или все же выслушать смог бы. И если это не тот с деревни, то кто тогда? С кем она мне изменила? Чья дочь Маша?! Почему Аня утверждает, что она моя даже сейчас…почему черт возьми. Она ведь понимает, что я могу сделать и четвертый тест и что тогда?
Я не знаю сколько времени наматывал по городу круги. Уже давно стемнело, и я понятия не имел на какой улице нахожусь.
