Я пойду маме ужин нагрею. Ты заходи если что, хорошо?
— Да, Машутку уложу и зайду. Иди-иди. Спасибо тебе.
— Все плохо там да?
Я опять кивнула и с трудом сдержалась, чтоб не разрыдаться. При Маше не хотелось она всегда вместе со мной плачет. На кухню ее понесла, сумку поставила сотовый достала, а там смска от Валеры:
«Я сегодня с Шумаковым разговаривал. Рассказал о твоей ситуации. Позвони ему — вот номер. Он сказал, что найдет для тебя пару минут».
От ярости я швырнула телефон на стол и шумно выдохнула, потом посадила дочь на стул и жестами спросила:
«Хочешь я кашу манную сварю?»
Улыбается впереди одного зуба нет, волосы из косичек выбились и я не могу не улыбнуться в ответ.
«А сгущенка есть?»
«Есть»
«Тогда давай свою манную кашу и сгущенку с печеньем»
Глава 2
Я не могла рассказывать ей сказки, но я могла прикасаться к ней и бесконечно долго прятать за ушко пряди ее волос пока она не уснет. Моя мама делала точно так же, когда я была маленькая. Придвигала стул к моей кровати и по волосинке перебирала мои волосы у уха пока я не усну.
"
"Это не значит, что Маша не знает сказок. Она совершенно нормальная и умненькая девочка. Она уже знает алфавит ей пришлось его учить раньше, чем обычным детям, потому что мы с ней вместе учили язык жестов. Я — онлайн, потом показывала ей и она запоминала. Компьютер первым делом взяла в рассрочку, когда Валера устроил меня на комбинат. В соседний город ездила в спец учреждение для глухонемых. Психолог помогла мне и рассказала, как вести себя с Машей.
Я была настолько занята работой и поиском способов выжить, что я очень долго не замечала, что с моим ребенком что-то не так и что плачет она тише и что ее не будит перфоратор за стенкой, и что на улице она спит безмятежным сном под гул и шум общественного транспорта. Меня некому было учить, не кому рассказывать и подсказывать. Ни друзей, ни мамы, ни родственников. Так вышло. Отца я своего не знала, а мама честно сказала, что забеременела, потому что очень хотела ребенка, а с мужчинами у нее не сложилось.
Она сама детдомовская не привыкла ни готовить, ни убирать, ни мужчин привлекать. Родила меня почти в сорок. Всю жизнь сама то по общежитиям, то в коммуналке. Когда я появилась ей выдали вот эту вот однушку. У нее была я, у меня она и нам никто не был нужен. Замуж она так и не вышла не хотела, чтоб у меня был отчим. Когда мама умерла я поняла, что никто и никогда меня не будет так любить, как она любила и мой мир уже не станет прежним.
