Господи, с чего начинать? Когда в голове такое месиво творится, что и врагу не пожелаешь…
Мысли прерывает раздавшийся звонок мобильника, где-то в кармане брюк. Отрываю себя от стены, оборачиваюсь в полотенце, закрепляя его края, выхожу из душа. Мысленно благодарю Яну за то, что подняла с пола грязную одежду и оставила на ящике для белья. Чтобы достать трубку, долго возиться не приходится.
Первым делом смотрю на экран.
Тесть."
"Мрачно вздыхаю, потому как ничего хорошего этот звонок не сулит.
— Доброй ночи, Марат Викторович, — ощутив усталость в ногах, опускаюсь на рядом стоящую табуретку.
Слышу, как его ноздри шумно втягивают воздух перед тем, как осыпать меня проклятиями.
— Слушай сюда, сучонок! Если моя дочь не выкарабкается, я тебя сгною в тюрьме! Ты понял меня? — раздаётся грубый и явно поддатый голос Зорина. — Тебя и твою мелкую шлюху, с которой ты кувыркался, пока моя дочь слёзы лила день за днём. Зарою в землю живьём!
Пока Яну не трогал, я молча скрипел зубами и слушал. Он отец. Его ярость оправдана.
Но после слова «шлюха» меня самого нехило бомбануло гневом. Кровь вскипела так, что в висках зажужжало. Хлынуло разом во все части тела, превращая каждую мышцу в гранит.
— Попридержите коней, Марат Викторович! Пуганый уже! — приходится жёстко и бескомпромиссно рубить. — Я вам не пацан, а вы под куражом. Хотите поговорить, назначайте встречу!
— Это я бухой? Ты, чертов ублюдок! Да у меня дочь в коме! Ты обдолбанный сел за руль! Ты её чуть не убил! Да я тебя засужу! Слышишь? Сгною! Чтобы я тебя с ней и близко не видел! Попробуй только приблизиться к дочке, и я тебя убью! Молись, чтобы она очнулась, сукин сын!
— Я не снимаю с себя ответственности за собственные поступки.
Докажете мою вину, Марат Викторович, за всё отвечу.
Вырубаю мобилу и сдерживаю порыв, чтобы не швырнуть её в стену. Пришлось блефовать. Не уверен, что моя охрана найдёт хоть какие-то зацепки. Наркоту нашли в моей крови, и это неоспоримый факт. Кто ею накачал, неизвестно. Даже если Стелла приложила к этому руку — нужно ещё доказать.
* * *Стук в дверь прерывает мои мысли.
— Сынок? — слышу в спальне голос матери и тут же прошу её войти.
— Родной, неужто снова поссорились? Янка убежала наверх. Растерянная, мокрая, словно обиженный котёнок.
Мама прикрывает за собою дверь, неотрывно глядя мне в глаза. Приходится временно расслабиться, хоть и внутри бушует буря и голова раскалывается от переизбытка эмоций.
— Всё нормально, мам, — отмахиваюсь, опуская мобильный на раковину.
