До последнего солдата

— И на том спасибо, эсэс, — негромко произнес Крамарчук, и барону хотелось верить, что произнес он это искренне.

— Да, это меняет дело, оберштурмфюрер, — подтвердил Штубер, приглашая Вартенбурга в свою машину. — Сожалею, что и в замке Фриденталь нам не представилась возможность познакомиться более основательно.

Штубер был уверен, что после приезда в замок Фриденталь, где размещалась возглавляемая Отто Скорцени особая разведывательно-диверсионная школа (известная под ничего не говорящим названием «Специальные курсы особого назначения Ораниенбург» и слушатели которой ходили в основном в штатском), — оберштурмфюрера он больше не встречал.

Впрочем, тогда он и не проявлял к нему особого интереса, считая его обычным телохранителем «героя нации»; по этой же причине не поинтересовался и его фамилией. Тем более что интересоваться чьими бы то ни было фамилиями и кличками в замке Фриденталь как-то не принято.

— Кстати, сразу же после нашей прогулки в имение генерала Штубера у меня появилось одно небольшое заданьице, связанное с участием Скорцени в известной вам операции «Дуб»…

— «Известной»! — хмыкнул Штубер.

— И не только мне. Еще бы: похищение Муссолини! Теперь это уже диверсионная классика, — с еще большим интересом взглянул Штубер на берлинца. — Однако в самой операции, насколько мне помнится…

— Увы, в самой операции участия принимать не пришлось, о чем сожалеть буду до конца дней своих.

— Вам действительно очень не повезло, — сочувственно молвил Штубер, приказав водителю двигаться к крепости, где проходила сейчас тренировка солдат его группы «рыцарей рейха».

— Зато знаю, что, разрабатывая эту операцию, гауптштурмфюрер СС Скорцени своевременно вспомнил о вас.

— Благодарите его адъютанта Родля. Это он вовремя напомнил Скорцени о прозябающем где-то на Восточном фронте бароне фон Штубере. Хотя с Восточного фронта людей старались не отзывать. Даже для таких важных операций.

— Отсюда вообще стараются не отзывать, — мрачновато ухмыльнулся Штубер. — Никуда. Разве что на небеса.

Вартенбург был спортивного вида, плечистым, уверенным в себе крепышом.

Однако мертвенно-бледное лицо, с синими мешочками под глазами свидетельствовало, что человек этот уже давно ведет далеко не спортивный образ жизни. К тому же появился какой-то «червь», который постепенно, неумолимо подтачивал его тело.

— Это точно: группа состояла в основном из слушателей «особых курсов».

— Да еще из парашютистов корпуса генерала Штудента, — предавался приятным воспоминаниям гауптштурмфюрер.