До последнего солдата

Как случайно появилась она и в самом доте, — неожиданно ворвался в его раздумья оберштурмфюрер, считая, что упреждает вопрос Штубера, который неминуемо возникает сам собой.

— Притом, что она была недурна собой.

— Настолько, что комендант дота сразу же влюбился в нее? Хотя, согласимся, что выбор там, в обреченном «доте смертников», у него был небольшой.

— И Крамарчук тоже влюбился. Относительно выбора — это вы правильно подметили, но девушка действительно поражала необычностью своего облика; засвидетельствовано многими.

— Неистребимая мужская похоть! — снисходительно заметил Вартенбург. — Кстати, где она сейчас, эта ваша дотная фея? Небось тоже в партизанах?

— Недавно погибла. Начальник полиции майор Рашковский отличился.

— Однополчанин Беркута… — Услышав это уточнение, Штубер удивленно помотал головой. Он понял, что к поездке своей Вартенбург и в самом деле готовился основательно.

— А вот сведениями о Рашковском вы меня и в самом деле покорили. Похвально-похвально…

— Странно, что вы не направили его во Фриденталь.

— Ничего странного. В полиции этот трусливый Рашковский еще как-то смотрится, а вот в диверсионной школе… В этой шкуре представить его трудно.

— Однако он тоже умудрился влюбиться во все ту же Марию, за что и поплатился.

— Западню он, конечно, готовил для Беркута. Но сам же в ней чуть было не погиб. От руки все той же неукротимой медсестры из неукротимого дота.

— Из-за все той же жеребиной похоти. Вы так и не сообщили, где находится сейчас этот ваш капитан Беркут, — напомнил оберштурмфюрер, когда машина остановилась у подъезда к воротам крепости.

— По моим данным, командует диверсионно-партизанской группой.

— Противостоящей вашим «рыцарям рейха».

— Да, оберштурмфюрер, противостоящей. Меня это не унижает, поскольку Беркут достойный противник. Исходя из только что полученных сведений, его повысили в чине, наградили орденом Красной Звезды и переправили в Москву, где он, очевидно, пройдет ускоренную диверсионную подготовку.

— Хотя сам уже достоин того, чтобы преподавать в лучшей из разведывательно-диверсионных школ России.

— И не только России. Во Фридентальском замке он тоже смотрелся бы неплохо.

У входа в пролом, у которого, словно Гераклы у Геркулесовых столбов, уже трудились бойцы лейтенанта, Беркут увидел, как, растерянно оглядываясь, Звонарь пробирается между камнями к седловине.

«Ничего, — сказал себе капитан, вскакивая на подножку ожидавшей его машины.