До последнего солдата

— В любом случае пять минут он нам подарит. На войне это тоже немало».

— Свои! — на всякий случай предупреждал водитель, высунувшись из кабины. — Не стрелять — свои! «Второй фронт» едет!

Но ему никто не отвечал. Местность вокруг представляла собой хаотическое нагромождение каменных наростов, небольших скал и внушительного вида глыб, которыми, казалось, небеса веками бомбардировали этот клочок земли, словно библейским грешноизбиенным градом.

Прокладывать себе дорогу между этими «градинами» было очень сложно. Водитель еле-еле проталкивал свой неповоротливый грузовик между скалами и глыбами-наростами, представавшими перед Беркутом холодными, пропитанными предутренним туманом и сурово молчаливыми.

«Они что, с ума здесь все посходили?! Отошли от входа в этот забытый мир, не оставив никакого заслона или хотя бы дозора?! — возмущался Андрей, оглядываясь. — Ну, если мы до сих пор так воюем, тогда понятно, почему немцы нас назад поперли! Разве что в глубине косы уже вермахтовцы, и там засада?».

Но, вместо того, чтобы остановить машину, приказал:

— Ищук, спокойно вперед.

— Может, лучше здесь остановиться, да сначала разведать, что там за камнями этими, — впервые проявил нерешительность шофер.

— Какой смысл разведывать? Только время терять. Немцы сюда еще не дошли. У них приказ четкий: выйти к реке, захватить переправу, прорваться на тот берег. А если какая-то группа и забрела сюда, то будем считать наш рейд разведку боем.

— Знать бы, какой там у них в действительности этот приказ, руль-баранку им в руки, — обеспокоенно проворчал сержант. — А разведка боем… Вся жизнь моя шоферская, фронтовая и есть сплошная «разведка боем».

— Узнаем, какой у них был приказ, — заверил его Беркут. — Возьмем «языка» и вежливо поинтересуемся. Не первый день на передовой.

Только когда, виртуозно объехав пустующий, с выбитыми окнами и полуразрушенной крышей, дом, водитель вырулил на небольшую, более-менее чистую площадку, перед машиной наконец появилось двое бойцов в телогрейках, с автоматами в руках и засунутыми за ремни немецкими штыками.

— Ищук, геройская твоя голова, как же ты пробился сюда?! — вспрыгнул на подножку смуглолицый, скуластый младший сержант, не обращая внимания на сидящего рядом с водителем капитана. — Мы уж думали все: так, без тушенки, и отвоюем свое.

— Дурное тебе снилось, Мальчевский. Со «вторым фронтом» — и к своим не пробиться? Да после этого сам в пекло попросился бы.