До последнего солдата

Как считаете, это будет выглядеть достаточно почетно?

Гауптман угрюмо посмотрел на Беркута, на старшину, почему-то взглянул туда, где за изгибом ложбины лежали русские раненые… Двое из них были ранены легко. Они даже приподнялись и с интересом наблюдали за допросом. Но третий тяжело стонал и что-то выкрикивал в бреду.

«Почему Бодров медлит?! Нужно отправлять их в тыл», — перехватил Андрей взгляд немца.

Гауптман еще раз взглянул на Беркута и, низко опустив голову, умоляюще пробормотал:

— Не нужно перед солдатами.

— И я того же мнения. В плену вы оказались явно не лучшим образом.

— Скажите, ваш старшина владеет германским?

— Ни слова. В этом одно из его достоинств.

— Прекрасно. Тогда вот что… Мы оба — командиры рот. Ни моего, ни вашего командования здесь нет. Мы могли бы как-то договориться с вами. Я бы очень просил вас…

— Говорите проще, гауптман.

— Нет, вы не так поняли меня. Не умоляю… как видите…

— Именно к этому я все и веду, — жал на психику немца Беркут. — Понимаю, что вы мудрый человек и конечно же попытаетесь спасти свою шкуру. Поэтому слушайте меня внимательно: вам вернут оружие, и через несколько минут вы, незамеченным, — об этом я позабочусь, — выползете из этого ущелья в долину и под нашими неметкими выстрелами доползете до своих. То есть героически вырветесь из окружения.

— Но, господин капитан…

— Успокойтесь, я не пытаюсь вас вербовать, не требую предавать Великую Германию. «Чудом спасшись», вы дадите своим солдатам два часа отдыха.

— Два часа, которые очень нужны вашим солдатам, чтобы укрепить позиции.

— Видите, как прекрасно мы понимаем друг друга. И еще… посты расставите так, чтобы охватить ту, левую, сторону плато. Видя ваших орлов, другие подразделения сюда не сунутся. Да и постовые получат приказ не пропускать.

— Очевидно. Нас бросили в бой в то время, когда полк был на марше. Во втором эшелоне. Шел к переправе.

— Тем лучше. Через два, нет, лучше через два с половиной часа вы поведете своих солдат в атаку.

— Чтобы вы перебили их?! — возмутился гауптман так, словно он все еще мог диктовать свои условия.

— Зачем? Наоборот, во время этой атаки не падет ни один ваш боец.