Теперь я видела тлеющую в глазах мужа ярость. Человек, которого он назвал Фимом, убрал волосы от моей шеи, и чем дольше длилась пауза, тем яснее мне было: всё это может кончится плохо.
— Хорошенькая, — проигнорировал его Фим. Подтолкнул меня в спину: — Пройдись.
Стараясь не смотреть на Алекса, я дошла до противоположной стены и вернулась. Казалось, что я иду по битому стеклу. Напряжение исходило уже не от Алекса – оно сгустилось в воздухе и грозило обернуться не оставляющим после себя ничего живого взрывом.
— Н-да, мне нравится, — губы мужчины искривились, с ними искривился шрам.
Его усмешка напоминала одновременно усмешку Джокера и самого Сатаны. Если бы меня спросили, встречала ли я когда-нибудь человека, вызывающего одновременно такой страх и отвращение, я бы однозначно сказала, что нет. Он был по-мужски красив: чёрные волосы завивались у висков, твёрдый подбородок выдавал характер, но то, что я испытывала под его взглядом…
— Сделка аннулирована, — он кивком велел одному из охранников подать ему подписанный контракт.
Как только листы оказались у него, пробежался по ним взглядом и демонстративно разорвал. Вначале пополам, а потом ещё на несколько частей. Выпустил клочки, и те усыпали пол под его ногами.
— Она останется со мной. Хорошенькая такая… — шрам шевелился одновременно с его жёсткими губами. – Маленькая. Мне нравится. Ты, насколько я помню, тоже любитель маленьких шлюх с упругими попками, — говорил, не сводя взгляда с Алекса.
Тот стиснул зубы с такой силой, что выступили желваки.
Фим похлопал меня по заду. Мне стало по-настоящему страшно: буря, стремительно поднимающаяся внутри моего мужа, грозила выйти из-под контроля. Слишком хорошо я знала, что значит эта темнота в его зрачках, стальной блеск в серебре радужки.
— Проводите Дмитрия, — приказал главный. Что этот человек тут выше всех, догадаться было не трудно. – Если он пожелает, Вас покажет ему готовых к продаже шавок.
— Мне обещали эту, — не торопясь уходить, возразил Дима.
— Я сказал: эта останется со мной, — отрезал Фим и подтвердил приказ взглядом. – Будет прислуживать мне на корабле. Лично. Он снова приподнял мою голову. Похлопал по щеке и неожиданно грубо оттолкнул. Я едва не потеряла равновесие.
– Интересная девочка, — прошёл дальше в кабинет. – Даже очень интересная. Я как раз избавился от своей. Помнишь её? Она стала слишком навязчивой. Приелась.
Верхняя губа Алекса дёрнулась. Рука легла на пояс.
