— Боже, — выдохнула она, когда мы оказались за дверью и, как будто спохватившись, встрепенулась. Быстрый взгляд к потолку в угол комнаты.
В этом доме, чёрт возьми, везде глаза и уши! Я сразу поняла, что камер она боится не многим меньше моего.
— Этот мужчина, он ведь главный? – спросила я громким шёпотом. Ответ знала и без неё, но… Правила игры изменились. Молчания и подчинения стало недостаточно. – Тот, со шрамом.
— Д-да, — от испуга она начала заикаться. Ясно, почему её оставили тут в качестве обслуги: некондиция.
Хотя мордочка милая.
— Он сказал, что я буду лично прислуживать ему на корабле.
— Если С-серафим так сказал, значит, т-так и будет.
— Меня должен был купить мужчина, но…
— Серафим г-главный, — одёрнула она меня. — Т-тебе нужно переодеться, – показала, чтобы я повернулась спиной, и принялась расстёгивать платье.
Пальцы у неё были ледяные. Руки слушались плохо. Она тихонько ругнулась, когда волосы мои запутались в молнии. Дёрнула сильнее.
Я остановила её. Расстегнула сама.
— По-моему, он не такой страшный, как тебе кажется.
Девушка отвела взгляд, и это только подтвердило мою противоречащую сказанному уверенность: человек, оставшийся в кабинете с Алексом, не только улыбается словно метис Джокера с Сатаной. Примерно это он и есть. За свою жизнь я встречала много ублюдков, под многими из них лежала. Многие оставили на моей душе незаживающие раны. Но этот был самым страшным из всех.
— Он главный, — выдохнула, ужаснувшись этой догадке. Боже… Серафим главный не над этим питомником.
Он… Главный.
О девушке я и думать забыла. Вопрос предназначался не ей, да и вопросом это не было.
— Я же сказала, что да.
Она раскрыла шкаф. Я опустилась на край постели и обхватила запястье. Невидящим взглядом упёрлась в пустоту, молясь только об одном: чтобы Алекс сумел совладать с собой. Ему нужно было отправить меня раньше. Теперь я это поняла. Я – его слабость, а слабость в играх с теми, кто повелевает судьбами и жизнями, большая роскошь.
Смертельная роскошь. Главный. Император, построивший свою империю на страхе, боли и унижении. Император, чужие кровь и слёзы для которого дешевле грязи под ногами.
Глава 19.1
Стэлла
Помпезная обстановка зала была настолько откровенной, что вызывала неловкость. И, вроде бы, ничего не бросалось в глаза, но… Разлитое по инкрустированным фианитами бокалам французское шампанское, на столах блюда с ручной росписью, наглядно демонстрирующие иллюстрации Камасутры.
