– Два пулевых навылет, большая кровопотеря, — взгляд на Алекса. Должно быть, ему не было и тридцати пяти. Глаза льдисто-голубые, черты лица резковато-хищные, а волосы совершенно седые. – Этот парень, если понадобится, ещё пару часов протянет, — усмешка. – Да нет… Сразу же в операционную… Его нужно хорошенько подлатать, — взгляд на меня, ещё одна усмешка. – У него тут кнопка. Ему под стать. Так что постарайтесь там заштопать его, как надо, — он немного помолчал, слушая ответ. Потом ещё немного и, прежде чем закончить разговор, сказал: — Я везу вам героя.
Посмотрел на Алекса и кивнул. Ни «спасибо», ни каких-либо слов. Кивок и крепкое рукопожатие. Взгляд на меня.
— Ваш муж – герой. Вы – жена героя. Этим всё сказано, Стэлла. Поверьте, я знаю, что вы сделали. Я врач, и видел слишком многое, чтобы не знать.
Глава 21.2
Уснуть я так и не смогла. Ночь растаяла, уступив место серому ветренному рассвету. Забравшись с ногами в набитое мягкими шариками кресло, я закрыла глаза. Обвела контуры длинноухой собаки на пижаме и попыталась расслабиться.
При первом осмотре угроз для Горошины не обнаружилось. Около получаса назад врач озвучил мне результаты взятых сразу же анализов. Всё, что нам с ней требовалось – спокойствие.
— Видишь, я же обещала, — прошептала, поглаживая низ живота. – Когда-нибудь я расскажу тебе, какая ты молодец.
Замолчав, кончиками пальцев очертила пупок. Вздохнула и, не убирая руку с живота, откинулась на спинку кресла. В голове стоял туман, виски ныли. Но уснуть я не могла.
Знала, что с Алексом всё в порядке, но всё равно не могла. Пока не окажусь рядом, пока не увижу его сама, не смогу успокоиться. Слишком близко от края. Умереть и остаться без него – одно и то же с разницей в том, что второе – смерть продолжительностью в целую пустую жизнь.
Медленно я подняла тяжёлые веки. Небо стало ещё светлее. Медсестра пообещала проводить меня к Алексу утром. Сказала, что я должна отдохнуть и что раньше просто нет смысла. Для кого как…
— Если бы не ты, я бы даже не пыталась, — прошептала своей малышке.
– Но доктор сказал, что нам нужен покой. Так что давай спать. А потом пойдём к папе.
Постепенно меня затянуло в темноту. Сон без красок и сновидений: спасительный, дающий силы. Я выныривала из него и проваливалась снова. До тех пор, пока в какой-то момент не поняла, что раннее утро превратилось в день. Приподнялась, судорожно пытаясь сообразить, сколько я проспала. И тут встретилась взглядом с сидящим напротив Алексом.
