— Если ты решила приревновать к ней своего сволочного мужа, зря. Я могу подкинуть тебе десяток поводов в чём-нибудь его обвинить, но… Так, как любит тебя Алекс, дано любить единицам, Стэлла. А может быть, единицам из единиц.
Чтобы темнота не была абсолютной, дверь в детскую я оставила приоткрытой. Не в силах справиться с охватившей меня слабостью, опустилась на колени возле постели. Слабость была такой же всеобъемлющей, как и даруемая мне дочерью сила. Легонько дотронулась до её волос и прижала пальцы к губам.
— Мама, — Надия вдруг зашевелилась, хотя я ничем не выдала себя. – Мамочка… — ресницы её затрепетали.
— Надя… — грудь переполняла щемящая нежность. Её было так много, что с трудом удавалось дышать.
— Ты же мне не снишься? – пролепетала дочь, потирая глаза.
— Не снюсь, милая, — ответила шёпотом. Накрыла её плечико ладонью и погладила. – Но ты всё равно спи, ладно?
— А ты не исчезнешь?
— Не исчезну, — пообещала не только ей, но и самой себе.
— Тебя папа нашёл? Он сказал, что найдёт тебя.
И что Горошину найдёт. И… — она зевнула. Сонно и сладко. Вздохнула, и я погладила её снова. Пересела на постель и тут увидела лежащую на полу у тумбочки раскрытую книгу. Нагнулась и подвинула к себе. Одну страницу испещряли крупные печатные буквы, на второй была иллюстрация. Смотрящая вдаль твёрдым решительным взглядом девушка на палубе пиратского корабля…
— Это Селена? – повернулась к дочери.
— Да, — прошептала она в ответ. – Она на тебя похожа, — голос Нади стал совсем тихим.
Я ласково погладила её.
— Спи. Смотри, вон как глазки слипаются. Спи, Надия.
С рулевого колеса в изголовье постели свисала плюшевая змея и… Дотянувшись, я дотронулась до декоративного, сделанного из крупных бисерин и камней вьюна. В темноте сложно было различить цвет, но что-то подсказывало мне, что в лучах солнца он заиграет всеми оттенками зелёного, белого и розового. Всеми цветами жизни и нежности.
— Это папа принёс, — Надия закрыла и открыла глазки."
"Конечно папа. Кто же ещё? Я поцеловала дочь в щёку, в висок.
Вдохнула запах её волос. Прижалась к ней, закрывая от всего мира. Впитывая её тепло и отдавая ей своё. Она пошевелилась, что-то неразборчиво прошептала. Вскоре её дыхание стало ровным, спокойным. Только тогда я смогла заставить себя разжать руки. В комнате стало темнее. Обернулась на дверь и увидела силуэт.
Стоя в проёме, Алекс заслонял собой струящийся из коридора свет. Лицо его было скрыто падающей тенью. Я поймала его взгляд.
