Опёрлась обеими руками о подоконник и подтянулась, подставляя лицо ветру – совсем не такому, какой разгуливал возле пристани. Лёгкому, пахнущему цветами и тем, что мне дорого – домом, жизнью.
— Не найдут, — согласилась я.
— Взрыв топлива, — Милана посмотрела выразительно. – Странный несчастный случай, не считаешь?
— Всякое случается, — вернулась за стол и присела на уголок. Услышала голос Алекса и улыбнулась. Похоже, буря в кабинете сошла на нет. Мужу пришлось объяснять своему лучшему другу, какого дьявола.
И, судя по тому, что я расслышала, найти аргументы оказалось далеко не просто. На месте Вандора я бы хорошенько заехала ему в нос. Не удивлюсь, если именно это он и сделал. Если так, осуждать не стану, ещё и спасибо скажу: должен же кто-то из нас двоих был на это решиться! Как бы мне ни хотелось рассказать Миле и Еве всё до мельчайших деталей, делать этого сразу я не стала. Задумчиво покрутила кольцо на пальце и посмотрела на лучшую подругу и сестру. Нет, на двух сестёр, потому что Милана давно стала мне роднее, чем если бы в нас текла одна кровь.
Иногда правду лучше не знать. Так безопаснее. Ещё недавно это казалось мне малодушием, но теперь я хорошо понимала, что имели в виду Динара и Сабина. Иногда так действительно безопаснее.
Как я зашла, Алекс не услышал. Сидел, откинув голову на спинку дивана. Глаза его были закрыты, рядом с правой рукой лежало несколько листов и… пистолет. Мне стало не по себе. Холод пробежал до самых кончиков пальцев. Но тут Алекс открыл глаза и посмотрел на меня.
Я выдохнула. Оказывается, до этого я даже не дышала.
— Всё, посиделки закончились?
— Как и твои, — подошла к нему. Алекс взял меня за бёдра и поставил между коленей. Я опустила ладони поверх его рук. Перевела взгляд на бумаги. Прочитать даже несколько слов вверх ногами было сродни невыполнимой миссии. И всё-таки я сделала это. Как, сама поразилась."
"— Это договор на право владения шестью загородными домами, — подтвердил Алекс. – Акулевский уже распорядился в самое ближайшее время открыть шесть домов милосердия, где девушки, долгое время проведшие в питомниках, могли бы пройти реабилитацию.
С ними будут работать психологи и педагоги.
Я сжала его правую руку, даже не зная, что на это сказать. Желание ругаться, выяснять отношения и требовать объяснения исчезло. Я просто смотрела на мужа, на мужчину, которому однажды, сама того не желая, вложила в руки сердце и понимала, что это не было ошибкой. Чем угодно, но не ошибкой.
