Медленно повернулся обратно к Еве. Она впилась в меня взглядом. Тёмные янтарные крапинки углями жгли моё сердце пока она пытливо искала ответы, на которые у меня не было права. Как бы она ни старалась вынуть из меня душу, сказать я ей ничего не мог.
— Алекс… — просипела Ева. – Она…
Я пригвоздил её взглядом. Заткнись, девочка. Заткнись и не лезь. Я и так сказал больше, чем тебе нужно знать.
Облизнув губы, она зажала в кулаке висящего на шее Пегаса. Дыхание её стало частым.
— Пора за стол, — отрезал в момент, когда в холле появились Вандор и Милана.
Голова её была покрыта чёрным платком, на руках – длинные чёрные перчатки. Если кто и мог посоревноваться с сестрой Стэллы в звании преемницы смерти, так это она.
— Ева, — всхлипнула она и, подойдя, обняла её. – Ева… как же это? Я…
В последний момент я перехватил Евин взгляд. Поняла? Похоже на то. И Руслан тоже понял.
— Сукин сын, — проходя мимо, процедил он. – Я должен был сразу догадаться.
— Не должен, — ответил так, чтобы никто кроме нас двоих не услышал.
– Стэлла мертва.
— Мертвее мёртвых, чёрт тебя дери.
Глава 9.2
Весь вечер Милана держалась, но, когда пришла пора уезжать, кинулась ко мне. Только что она спокойно шла рядом с Вандором, а сейчас скулила, хватаясь за мою рубашку.
— Она не могла умереть, Алекс! – вцепившись в меня, замотала она головой. – Не могла! Как… Как такое могло случиться?! Как?!
С языка чуть не сорвалось несколько крепких ругательств. Чтобы удержать их, пришлось с силой стиснуть зубы.
Её неверие не имело ничего общего со знанием правды или интуицией. Всего лишь стадия отрицания, грозящая вот-вот смениться апатией.
— Она не могла, Алекс, — подбородок Милы дрожал, по лицу текли слёзы. – Она ведь так жизнь любила. Она… она выживала там, где никто не смог бы. Как она могла умереть?
Доверчивым щенком она заглядывала мне в глаза, словно я был по меньшей мере сыном Господа, способным воскрешать мёртвых. Если бы не Вандор, я бы отцепил её от себя, засунул в машину и приказал увезти нахрен.
Смотреть в наполненные слезами чистые глаза Стэллиной подружки было тем ещё испытанием.
— Пойдём, Мила, — коснулся плеча жены Вандор.
Она развернулась к нему с той же растерянностью, с тем же ожиданием, с которыми смотрела на меня. Губы её искривились, пальцы разжались, и руки бессильно упали.
— Я не верю, что её нет, — закричала вдруг Милана, срывая голос.
