Именно с кофе она у меня ассоциировалась. С чёрным, ароматным и горьковатым на вкус кофе, оставляющим бархатно-таинственное послевкусие. Настаивать я не стала. Умение ждать не было моей сильной стороной, однако вряд ли здесь и сейчас несколько лишних минут могли хоть на что-то повлиять.
— Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо, — я даже смогла улыбнуться. Почти. На самом же деле повода для улыбки не было. Сделала второй бутерброд. – Расскажи мне о Сильвере.
— Справедливее бы было мне попросить тебя рассказать о нём.
— Я о нём ничего не знаю.
— О Сильвере?"
"— О Сильвере, — подтвердила я, мысленно добавив, что об Алексе, наверное, тоже. Разве что как это – быть женщиной, которую он по какой-то причине выбрал для себя. Преданной ему и им же преданной, но не способной на предательство. Игра слов, донельзя обнажающая мою уязвимость перед ним.
— Ты сказала, что его все боятся. Ты тоже?
— Я… — она коснулась ободка чашки, провела по нему пальцами. – Я остерегаюсь его. Возможно, в этом моя ошибка. Как знать…
Она склонила голову, глядя на свои пальцы, и серёжки в её ушах качнулись.
— Мне нечего тебе рассказать, Берта, – подняла Сабина голову. – Да тебе это и не нужно. Ты сама знаешь все ответы, я уверена, – дотронулась до лежащей на краю подноса льняной салфетки и подвинула её к моей руке. – Я обещала.
Под салфеткой лежал маленький серебристый ключ. Опустив уголок, я вернула салфетку Сабине. Она улыбнулась, взяв её. Ключ упал в карман халата, губы мои приоткрылись в тихом «спасибо».
— Я слышала, как Сильвер разговаривал с охраной, — продолжила она. – К вечеру здесь останется всего несколько человек. Будь готова. Я приду за тобой, но не рассчитывай, что всё пройдёт легко.
— Легко? – усмехнулась. Заправила за ухо прядь мешающихся волос. – Лёгким бывает только то, что дёшево стоит. Разве может быть дешёвой свобода? Как думаешь?
— Думаю, что цена свободы иногда слишком завышена. Хотя вопрос в том, что именно считать свободой.
Мы переглянулись. Я много раз думала о подобном.
Свобода любить, свобода выбирать, свобода чувствовать и даже свобода быть важной, нужной: всё это оттенки. Именно Алекс раскрасил ими до того чёрное полотно моей жизни. Именно с ним я стала свободной, но сейчас мне необходимо было получить другую свободу – свободу от него. Пусть всего лишь на время.
— Это ключ от дома километрах в двадцати отсюда. О нём никто не знает, Берта.
— Что за дом?
— Дом… Каждой из нас нужна свобода, — она таинственно улыбнулась.
