До самой смерти

 – Она на секунду отводит взгляд, затем вновь, не мигая, смотрит на меня.

В ее глазах странный блеск, и в душе почему-то зарождается нехорошее предчувствие.

– Какую правду? Ты о чем, Кэрол?

– Я всегда думала, что лучше тебе не знать. Поэтому тебя избегала.

Я прихлебываю слишком горячий чай. Меня опять сковывает ужас.

Не знаю, что делать. Хмурюсь. Тоже склоняю голову в немом вопросе.

Кэрол глядит на меня целую вечность, затем моргает и отводит глаза.

– Нет! Договаривай, раз начала. Чего мне лучше не знать?

В левом глазу Кэрол набухает слезинка.

Она катится по щеке, однако Кэрол ее словно не замечает. Не смахивает. Если бы слезинка катилась по моей щеке, я обязательно смахнула бы.

Кэрол не двигается. Слезинка падает на воротник рубашки.

– Не было соседского парня…

Я крепко сжимаю губы. Затаиваю дыхание.

В правом глазу тоже слезинка.

– Это случилось в твоем доме, Бет. В тот день, когда вы с мамой и Салли пошли в фермерский магазин. А я простудилась. Помнишь? Когда я приехала погостить и простудилась.

Я словно перемещаюсь во времени. Я прекрасно помню. Мы пошли в магазин. Я, мама и Салли пошли покупать тыкву для супа. Кэрол осталась дома.

О чем она говорит? Я напрягаю мозги, хмурюсь.

Что, черт подери, она пытается сказать?..

Нет, это слишком! Я слышу звук пощечины и одновременно вижу, как мотнулась вправо голова Кэрол. Ладонь горит после удара.

Ночь долгая, душная. Я не могу уснуть.

Возвращаюсь к себе и лежу на кровати в темноте, прокручивая сцены из прошлого.

Где-то кричит сова. Один раз. Другой. Или это эхо?

Поднимаюсь с постели. Хожу из угла в угол, изможденная и встревоженная. Пытаюсь открыть окно пошире, чтобы послушать сову, однако рама зафиксирована. Не поддается.

Я сдаюсь. Отворачиваюсь от окна, прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю на пол. Слез уже не осталось – все выплаканы. В теле нет жидкости. Я иссохла.

С удивлением отмечаю, что я так и не разделась. Я чувствую себя грязной. Потной.

Рядом на полу моя сумка, оттуда торчит письмо Жаклин. Вот бы вернуться назад. Стать той Бет, которая стоит на кухне, держит конверт с волнистым штампом и ничего еще не знает.

После того как я ее ударила, Кэрол налила нам обеим бренди.

Я не хотела давать ей пощечину. Просто боялась услышать… Словно если не дам сказать, то каким-то образом предотвращу…

Сначала я решила – она выдумывает. Очерняет мою семью. Наговаривает – только непонятно зачем.