До самой смерти

И лимонад – для детей и тех, кто за рулем. День выдался приятный – по большей части солнечный, без дождя, мы наслаждались мягким светом и легким ветерком с моря. Угощались клубникой со сливками и кофе из больших термосов. Салли, хихикая, рассказала про их первый пикник. Про Мэтью и лебедя.

И самое прекрасное – с нами была Кэрол. Она еще довольно слаба, но на празднике произнесла трогательную речь и подняла тост. За дружбу. За любовь. За новые начинания.

Подумать только, какой долгий и сложный путь ей пришлось пройти…

Нед в тюрьме.

На много лет, пока даже речи не идет о досрочном освобождении. Кэрол наконец в безопасности. Однако далеко не все еще гладко.

Труднее всего было посмотреть в глаза матери похищенного ребенка в зале суда. Мне пришла безумная идея – написать ей письмо, рассказать про смягчающие обстоятельства. Про историю Кэрол. Адам с адвокатами отговаривали и оказались правы. Наивно было полагать, что ее тронут страдания похитительницы.

Вы бы видели глаза этой женщины.

По нашему делу мы тоже сделали заявление.

Девочку Кэрол достали из сада при часовне. Как и говорил Мэтью, анализ почти ничего не дал. Плод сильно недоношенный, скорее всего мертворожденный, хоть и нельзя утверждать наверняка.

Нам удалось установить срок по календарю – вспомнить даты похода в фермерский магазин и рождения ребенка.

Получилось двадцать семь недель.

Я расплакалась, когда узнала. В двадцать семь недель плод уже жизнеспособен. При квалифицированной медицинской помощи.

Королевская уголовная прокуратура не нашла доказательств, что мы виновны в смерти ребенка, и не стала заводить дело по факту укрытия рождения, учитывая недавние процессы.

В показаниях Кэрол заявила, что приложила ладонь к лицу ребенка, чтобы проверить дыхание, и слишком долго держала. Ребенок погиб из-за нее…

Я сказала, что вроде бы видела, как младенец дышит, но это не точно, потому что все было как в тумане.

Судья, просмотрев больничные выписки и узнав об изнасиловании и выкидыше, свел приговор к двум годам условного заключения.

Кэрол решила кремировать останки, сказала, что не позволит хоронить их в третий раз.

Неудивительно, что письмо не тронуло маму украденного ребенка. Она пришла в ярость от мягкости приговора.

– Мой малыш едва не погиб! Этой женщине место в тюрьме! – злобно выкрикивала она репортерам, собравшимся у здания суда.

Теперь я понимаю, почему на Мэтью произвело настолько сильное впечатление проклятие матери мальчика, укравшего две пачки сигарет.