До самой смерти

Только на третью неделю ее пребывания, когда я уже причесываюсь и даже немного крашусь, она начинает аккуратно прощупывать почву.

– Странно, почему Салли не звонит? – спрашивает она, наливая чай из большого бело-голубого чайника, который извлекла из дальнего ящика – маме не нравится, когда пакетики заваривают прямо в кружке.

Я молчу, затем сажусь напротив.

– Я ее обидела, мама. Боюсь, сильно.

Мама пододвигает мне чашку и ждет. Так же было и в детстве. Когда я возвращалась из школы злая или расстроенная, мама тоже ждала.

Не настаивала, не выспрашивала, не допытывалась. Делала чай, открывала коробочку печенья и ждала.

Я молча пью, думаю о букете, который отправила Салли в качестве извинения после неудачного барбекю. Потом о звонке, когда Салли натянутым голосом уверила меня, что не обижается, хотя было очевидно обратное.

Вспоминаю, как тайком подъехала к домам Салли, чтобы посмотреть, как продвигаются ремонтные работы – я боялась и в то же время надеялась, что наткнусь на них с Мэтью. Поразительно, как быстро идет преображение.

Соломенные крыши уже готовы, и каждый дом украшает фигурка: на одном фазан, на другом белка, на третьем сова, а на четвертом – не до конца доделанный кролик.

– Мы решили разыскать Кэрол. По поводу закрытия школы. Я слегка перегнула палку.

Мама пьет чай, я размышляю – что еще безопасно ей рассказать.

– Мы наняли частного детектива.

– Боже правый! Это еще зачем?

Адам примерно так же отреагировал. Я не могу рассказать, зачем.

– Это крайняя мера, я понимаю.

Но мы хотели как лучше, мама! Еще мы нашли Дебору, маму Кэрол!

Я рассказываю безопасную часть истории. Про поход в бинго-клуб. Про то, как у Деборы разладились отношения с Кэрол. Про ее одиночество и проблемы с алкоголем. Про то, как я по-детски приревновала Салли к Мэтью. Про нашу ссору на барбекю.

Мама долго молчит. Потом вздыхает и подливает чай с видом человека, который на что-то решился.

– Помнишь, ты устраивала больницу для кукол, когда была маленькая? – спрашивает она, помешивая сахар.

Я хмурюсь, не понимая, куда она клонит.

– Ты брала у друзей сломанные игрушки и чинила. Вот что – мы пригласим Дебору погостить! Мне она всегда нравилась.

– Нет-нет! Она ни за что не приедет! Я и так достаточно ее расстроила!

Взгляд у мамы твердый. Она уже все решила.

– Ты же говоришь, она одинока. С Кэрол не общается. И потом, не захочет – откажется. Я тебя знаю. Ты будешь себя корить, пока что-нибудь не предпримешь, чтобы исправить ошибку.