Благо, кровать была катастрофически большой, и тут места хватило бы при желании десятерым.
– Первое, Настёна. Мне приятно слышать, что ты всё же находишь меня привлекательным, – почему она не удивилась ноткам сарказма в его голосе? – Второе. Продолжишь выражаться – помою рот с мылом. Не шучу. Мало того, что у тебя жаргонные словечки лезут, так ты ещё и материшься.
– И где я матерюсь? Ты знаешь, насколько богат русский матерный язык? То, что я говорю слово «охрененно» – это почти что… – Настя оборвала себя, понимая, что снова мелет черте что.
– Ладно. На самом деле, что это я… И, кстати, не называй меня Настёной. Мне не нравится.
– Раньше не жаловалась.
– А сейчас не нравится. Моя просьба… это же сущий пустяк, верно?
– Ложись спать.
– Я много болтаю, да? Это нервное. Потому что…
– …потому что ты не помнишь. Я понял. Настя, ложись.
И всё?
Насте пришлось послушно откинуться на спину. Что дальше? Ждать, что он снова к ней полезет? Она настороженно прислушивалась. Нет, вроде бы лежит смирно, даже дыхание выравнивается.
Досада на неудачный вечер колыхнулась в груди. Ничего не выяснила, только ещё больше запуталась и новых гадостей о себе узнала.
– Миша.
Тишина в ответ.
– Миш…
– Настя, ты вроде бы собралась дать мне возможность выспаться?
Ну и хрен… то есть, фиг с тобой!
Обиженно засопев, Анастасия перевернулась на бок, спиной к мужчине, и проворчала:
– Не отдам я ребенка.
Она сказала для себя, тихо, но он услышал.
– Посмотрим.
Да, посмотрим.
Завтрашний день обещает быть ещё более трудным, чем предыдущие.
Настя проснулась от странного чувства тепла и уюта. Было настолько хорошо и непривычно, что даже не хотелось выныривать из зыбкой полудремы. И рука, лежащая на её груди и теребящая обнаженный сосок, идеально вписывалась в утреннее пробуждение с мужчиной.
Вот тут Настя мгновенно напряглась и разом распахнула глаза.
Так и было – во сне каким-то совершенно непонятным образом она с большим животиком умудрилась перебраться на сторону мужа, и тот сейчас обнимал её со спины.
Более того, снова ласкал.
И всё это во сне.
По ровному дыханию она поняла, что Зареченский ещё спит. Манипуляции с её грудью он проделал во сне. По привычке? Если бы между ними были не такие напряженные отношения, он не грозил бы разводом и дальнейшим отбиранием ребенка, на что, Настя не сомневалась, у него хватит сил и средств, она бы сейчас радовалась. Полная утренняя идиллия.
Настя приказала себе постараться здраво оценить ситуацию. Они – муж и жена, факт.
