Лида, даже без ужаса, а просто с какой-то покорностью судьбе (ну а чего уже ждать-то хорошего?), узнала, что Влад, оказывается, не просто Влад, а тот самый Расписной, про которого не знали в их городе разве что грудные младенцы.
И что она реально своей дурацкой благотворительностью развязала кровавую междуусобицу. Потому что Влада хотели устранить по-тихому, но не получилось. Вернее, почти получилось, но Лиде приспичило бежать из больницы короткой, чтоб ее, дорогой в тот вечер."
"И теперь Расписной и компания охотились на обидчиков, те, в свою очередь, умирать не желали, сопротивляясь изо всех сил.
Причем, Влад даже не знал, кто именно из многочисленных доброжелателей его подстрелил.
И только то, что он временно исчез с радаров, спрятавшись в маленьком неприметном домике в частном секторе, позволило выявить активизировавшихся внезапно конкурентов.
Лида особо не вникала и не боялась. А чего бояться-то? С нею уже случилось все, что может случиться.
Она, и до этого не особо счастливая и благополучная, теперь и вовсе оказалась заложницей в лапах жестокого и похотливого зверя.
Потому что Влад, хоть и съехал от нее, когда достал всех заказчиков, но дорогу к ней не забывал.
Эта неделя отпечаталась в памяти девушки бесконечным кошмаром.
Тягучим, мучительно-жарким. Обжигающим.
Влад как с цепи сорвался, не жалел ни её, ни себя. Сколько раз за это время она зашивала его рану, что никак не могла зажить от чересчур активных телодвижений – не сосчитать.
Он был совершенно неутомим и настойчив. Он брал ее так жарко и часто, как будто голодал все это время, до их встречи.
Иногда Лида, размышляя о причинах такой невероятной жажды по отношению к ней, думала, что, наверно, она ему кого-то напомнила из прошлого.
Слишком уж часто ловила она на себе его внимательный темный взгляд, изучающий каждый изгиб ее тела, слишком сильно он прижимал ее к себе ночами, зарываясь пятерней в густые пушистые волосы, втягивая их аромат, дурея, начиная опять покрывать ее шею и ключицы поцелуями.
Он никак не мог насытиться, напиться ею.
Словно путник, попавший из пустыни в оазис.
Словно она была источником жизни для него.
Лида, сначала пробовавшая поговорить, хоть как-то прояснить ситуацию между ними, пытавшаяся объяснить ему, что она боится, что она не хочет, что ей плохо и страшно, вскоре поняла, что он ее не услышит.
Всякий их подобный разговор стабильно заканчивался в постели, где Влад каждый раз заставлял её кончать, выбивая из головы все мысли о сопротивлении.
